Бёргин-Цаган вскочил. Его солнцеликая жена взяла его за руку.
— Не ходите туда,— попросила она.
Но Бёргин-Цаган вырвал свою руку, выскочил из кибитки и... свалился, как подкошенный. Ноги его остались у дверей.
Братья забрали его жену, скот и откочевали на другое место. А его, безногого, бросили в степи.
Стал Бёргин-Цаган стрелять птиц, пролетавших над головой. Тем и кормился.
Однажды видит: идет по степи человек, голову держит высоко, останавливается, прислушивается. Бёргин-Цаган окликнул его. Тот подошел. Оказалось, он слепой.
— Кто ты такой, куда идешь? Кто тебя ослепил?
— Было нас три брата,— отвечал тот.— И вот старшие братья меня ослепили, забрали мой скот, а меня выгнали. Иду теперь по степи, ищу сам не знаю чего. Нет ли у тебя чего-нибудь поесть?
— Садись, ешь. И оставайся у меня. Будем жить вместе. Я такой же, как и ты. Мои старшие братья отрубили мне ноги и бросили меня. А мою жену и мой скот забрали себе. Будь моим братом, оставайся.
И они стали жить вдвоем. Построили себе шалаш из травы. Ели птиц, которых убивал Бёргин-Цаган.
Однажды он видит: идет по степи человек без рук. Он позвал его. Человек без рук рассказал такую же историю. Старшие братья отняли у него скот, отрубили руки и выгнали.
— Оставался у нас, будешь нашим братом,— сказал Бёргин-Цаган.
И стали они жить втроем. Безногий садился верхом па слепого, а безрукий голосом указывал слепому дорогу. Так они ходили на охоту. Однажды они похитили дочь одного хана и привели ее к себе. Стала она их сестрой. Стала убирать жилище и готовить еду.
Однажды, когда братья были на охоте, у нее погас очаг. Заплакала она, загоревала. А потом подумала: «Я обязательно к приходу братьев должна достать огонь». И побежала по степи. Вдруг видит: из-под земли идет дым. Подбежала ближе. В земле глубокая щель. Чернотой зияет. И дым из глубины струйкой подымается. Стало ей страшно. Но она решила: «Все равно я достану огонь». И спустилась в щель. Под землей у очага сидела черная старуха.
— Зачем ты пришла? — спросила она.
— Я ищу огня. Бабушка, дайте мне огня.
Старуха насыпала ей в подол золу, а на золу положила горячие угли. Принесла их красавица домой, разожгла очаг и стала варить мясо. В это время вбежала к ней старуха и спрашивает:
— Твои братья еще не вернулись?
— Нет, они придут вечером.
— Ну тогда давай я у тебя в голове поищу.
Девушка положила свою голову на колени старухе и задремала. А старуха эта была ведьмой и приняла она свой настоящий вид: стала медноклювой, козлоногой с длинными костлявыми пальцами и острыми когтями. Перевернула она девушку и впилась ей в грудь своим медным клювом... И начала сосать кровь. Насосалась вдоволь и ушла-ускакала с хохотом. Вернулись братья. Кричат они девушке:
— Сестра, выходи, помогай втаскивать дичь! Много мы сегодня набили.
Красавица встала с большим трудом, помогла втащить дичь, накормила братьев.
— Что ты сегодня такая бледная и скучная? Что случилось? — спросили они.
Вспомнила девушка страшную ведьму, вспомнила, как та, уходя от нее, хохотала и разевала свой медный клюв, и... испугалась сказать братьям правду.
— Ничего со мной не случилось, я просто устала сегодня,— сказала она.
На другой день ведьма опять пришла и опять насосалась ее крови.
Вечером вернулись братья.
— Сестра, выходи, встречай нас, помогай втаскивать дичь!
Она лежит. Снова закричали. Не встает. В третий раз закричали. И тогда, собрав последние силы, встала красавица и вышла навстречу братьям.