Стали шаманы шаманить, гадатели гадать и через сутки ответили:
— Наш главный министр попал в плен к нечистой силе. Эта нечистая сила дурманит его и не отпускает домой, а на нас она насылает мор.
В то время, когда шаманы шаманили, а гадатели гадали, министр очнулся и подумал: «Три года прошло. Мне можно возвращаться на родину. Почему же я не еду? Ведь у меня там жена, дети. Что за женщину я встретил? Почему я с ней живу? Почему я продолжаю жить в этих диких местах?»
И он решил ехать в родные края. Бросил охотиться и пошел к своему шалашу. Подошел бесшумно и заглянул в отверстие. И он увидел ведьму-шулму, принявшую свой настоящий вид, свой собственный облик. Руки и ноги ее были покрыты шерстью, изо рта торчали белые клыки, глаза горели синим огнем, волосы были распущены и развевались, груди свисали до самых колен. Возбужденная и чем-то обрадованная, она быстро ходила туда-сюда и хохотала.
— Так вот с кем я жил два года! — воскликнул остолбеневший министр. Он подумал: «Если я сейчас войду в шалаш и застану ее в таком виде, она меня убьет». И он поспешно ушел. Издали он стал подавать знаки о своем прибытии: заставил заржать коня, начал громко кашлять. Когда вошел в шалаш, ведьма уже приняла облик солнцеликой красавицы и готовила пищу своему мужу.
— Что с вами, почему вы так рано сегодня вернулись? — спросила она.
— Да я сегодня никакой дичи не встретил, надоело ходить. Вот и вернулся.
— Тогда садитесь ужинать.
И поставила перед ним тавак с мясом. Министр вспомнил, кто приготовил это мясо. Ему стало противно, он оттолкнул тавак и закричал:
— Ну что ты приготовила? Разве у нас нет свежего мяса, разве я вчера ничего не добыл моей белой свистун-стрелой?
— Да, да, есть мясо,— засуетилась она и стала готовить другую еду.
Приготовила очень быстро и поставила перед ним. Министр без всякого удовольствия немного поел. Сидит и думает: «Как же мне избавиться от тебя, ведьма?» И решил ни в коем случае не подавать вида, что все знает.
Она спрашивает:
— Если я вам сейчас задам один вопрос, вы не рассердитесь?
— А почему я должен сердиться? Спрашивай.
— Сегодня вы вошли в дом, вдвое сложив свою плеть[19]. Почему?
«Ах, ведьма,— подумал министр,— все заметила. А я и сам не заметил, как сложил плеть». И ответил:
— До сих пор я не показывал тебе моей смелости. А теперь захотел показать. Вот почему я сложил плеть вдвое и вошел, как подобает настоящему мужчине.
Ведьма-шулма думает: «Может быть и так».
А министр продолжает:
— Поблизости дичи совсем нет. Завтра я поеду на охоту подальше и вернусь поздно.
— Зачем же ехать далеко? Лучше перенесем туда наш шалаш, — говорит ведьма.
«Да, от тебя так легко не избавишься»,— думает министр.
Наутро он оседлал коня, привел в порядок сбрую, снаряжение и говорит:
— Сегодня я буду охотиться недалеко. Но если ничего не найду, завтра мы перенесем наш шалаш в другое место, туда, где много дичи.
И ускакал в лес. Но ни зверей, ни птиц он не искал, а, вручив судьбу богам, направился в сторону своей родины. А ведьма, ничего не подозревая, сидит дома, варит мясо. Солнце склонилось к западу, день подошел к концу. А министр с охоты не возвращается. Тогда ведьма превратилась в собаку и побежала по его следам. Понюхала следы своим чутким собачьим носом и сказала:
—Ага, домой отправился! Ну, погоди!..
Вернулась она в шалаш, посадила дочь себе на спину, сына взяла в зубы и побежала по следу.
А министр успел уйти далеко-далеко. Позади уже один перевал. А собака за ним гонится, приближается. Настала ночь. Министр перевалил второй перевал. А собака все мчится, мчится. До родного края остался одни перевал. Заалел восток.
А в ханском улусе шаманы шаманят, гадальщики гадают...
[19] Сегодня вы вошли в дом, вдвое сложив свою плеть.— По обычаям калмыков, в дом нельзя входить с плетью, сложенной вдвое: это признак воинственности.