Они вернулись во дворец и больше не ссорились. Хан всегда слушал, что ему говорила мудрая ханша.
Прекрасная Цаган и старуха Сявда
Давным-давно жили старик и старуха с тремя дочерьми. У них было сто красных коров. Однажды старик собрался в улус на базар.
— Дочки мои милые,— спросил он,— что вам привезти, что вам купить?
— Купите мне шелку покрепче да соболей почернее,— сказала старшая дочь.
— Купите мне шелку покрепче да соболей почернее,— повторила средняя дочь.
А младшая дочь подумала и сказала:
— Купите мне чернобрового ханского сына.
Приехал старик Товгун на базар. Купил для двух дочерей шелку да соболей и пошел в ханский дворец за чернобровым ханским сыном.
Вошел во дворец, а там идет пир, пьют-гуляют богатыри. Старика никто не замечает. Сел он возле дверей и сидит. Снова всем вина поднесли. Добрались и до старика.
— Кто ты? — спрашивают.— Пей, ешь, а потом подойди к хану расскажи, зачем приехал.
Выпил старик, стал посмелее и подошел к хану.
— О великий хан! У меня есть три дочери да еще сто коров. Собрался я на ваш базар. Две дочери попросили у меня шелков покрепче да соболей почернее, а младшая, Цаган, попросила, чтобы я купил ей вашего чернобрового сына.
Хан засмеялся. Засмеялся и подумал: «Если она так сказала, то пусть так и будет. Быть ей женой моего младшего чернобрового сына!» И он сказал старику:
— Езжай, старик, домой. Бери дочь и вези ее сюда. Хочу посмотреть на ту, которая вздумала купить моего сына! Да скажи ей, чтобы сшила белую рубашку и белые шаровары. Хочу посмотреть, какая она искусница!
Старик поехал домой.
Старшие дочери радостно его встретили. Понравились им шелка да соболя.
— Отец, а где подарок для меня? — спросила Цаган.
— Ах, дочка, хан приказал мне привезти тебя к нему. Хочет он посмотреть на тебя. Так и сказал: «Хочу посмотреть на ту, которая вздумала купить моего сына». Что теперь будет? А еще приказал, чтобы ты сшила белую рубаху и белые шаровары. Посмотреть желает на твое искусство.
— Не горюйте, отец, все будет хорошо. Дайте мне белого полотна. Я сейчас же начну шить рубаху и шаровары.
И она весело улыбнулась. Отец принес полотно. Цаган взяла его и пошла к озеру в одинокую белую кибитку.
Через неделю она вернулась. Белая рубаха и белые шаровары были такими, что их надел бы сам хан.
Старик запряг верблюда. Видя, как отец боится встречи с ханом, Цаган решила: «Незачем ему ехать со мной. Пусть сидит дома».
И она сказала:
— Без матери кибитка осиротеет, без отца скот осиротеет. Сидите дома. К хану я поеду сама. Только дайте мне кого-нибудь в провожатые.
Тут подскочила старуха Сявда, их соседка. Она сказала:
— Я ее провожу, я знаю дорогу к хану! Мы вместе с дочкой отвезем вашу красавицу Цаган.
А сама подумала: «Хочет хан женить своего младшего чернобрового сына. И если мы с дочкой привезем ему эту кралю, хан обязательно женит сына на ней. Но не бывать этому! Мы погубим Цаган в дороге, и чернобровый сын хана женится на моей дочери!»
Они сели в телегу — старуха Сявда, ее дочь и Цаган. Старик Товгун дал своей красавице Цаган на дорогу много вареного мяса, хурсуна, борцигов и большой бортхо чигяна.
Они поехали. В дороге старуха Сявда говорит: