— Болезнь у красавицы страшная, но вылечиться от нее легко. Болезнь на нее напускает безухий шулма, который прячется в камышовых зарослях у реки. Хан, вы должны послать людей, чтобы они убили того шулму.
Хан тут же послал людей. Те побежали к реке, поймали в камышовых зарослях безухого хана Яду и убили его.
Так Шовара расправился с ханом, так он отомстил за своих братьев.
А дочь соседнего хана на счастье Шовары вдруг выздоровела, и Шовара женился на ней.
Скупые старик и старуха
В старину жили старик и старуха. Всю жизнь до самой смерти были они скупыми. Когда из орко их кибитки шел дымок, люди говорили:
— Вот они что-то варят. Нет, не то, чтобы отведать, но хоть бы посмотреть, что они едят! Ведь никому этого еще не удавалось!
И когда струйка дыма над одинокой кибиткой становилась совсем тонкой, когда старик, старуха и их дети должны были садиться за еду, люди, бывало, заходили к ним. Но куда вдруг пропадала еда! Никто не мог понять. Так никогда ее и не видели.
Из-за своей скупости старики держались подальше от людей и постепенно переносили свою кибитку в открытую степь. Скоро они оказались где-то на отшибе, далеко от ханского улуса. Даже сам хан удивился. Однажды он сказал:
— Тому, кто увидит, что едят эти старики, кто принесет мне что-нибудь из их еды, тому я выделю сто кибиток моих подданных.
Но никто не решился пойти к этим старикам. Все знали, если не выполнишь то, за что взялся, хан отрубит тебе голову.
Тогда четырнадцатилетний мальчик сказал:
— О хан, если это правда, если вы выполните свое обещание, я пойду к ним и принесу вам их пищу.
— Да будет так,— сказал хан.— Иди!
И вот на рыжем с лысиной коне мальчик поехал к одинокой кибитке, к скупым старику и старухе. Он слез с коня далеко от кибитки и осторожно, без шума подошел к ней. Отвернул тихонько угол кошмы и смотрит сквозь решетку. Смотрит и видит: сидит старик отдыхает, сидит старуха набивает цаган махан, сидит их сын ощипывает лебедя, сидит дочь месит тесто.
«Сейчас я зайду к вам и застану вас врасплох. Куда вы денетесь?» — подумал мальчик. Открыл дверь и вошел. Куда девался цаган махан, который был у старухи? Куда девался лебедь, который был у сына? Куда девалось тесто, которое было у дочери? Ничего нет. Сидят с пустыми руками.
— Здравствуйте, аава, здравствуйте, ээдже,— сказал мальчик.
— Здравствуй, здравствуй, мальчик,— отвечали они.— Откуда ты и куда?
— Я из ханского улуса. Давно вас не видел. Соскучился. Захотел повидать.
— Хорошо, хорошо, проходи, садись.
Мальчик прошел вперед, сел, посидел немного молча, а потом говорит:
— Аава, до чего странно, до чего все это интересно.
— А что странно, что интересно? В чем дело?
— О аава, когда я ехал к вам, чтобы вас проведать, я наткнулся в степи на огромную страшную змею. И она погналась за мной. Как я хлестал моего коня! Но змея не отставала.
— Да, странное, удивительное дело,— отозвался старик.
— Так вот. Змея рядом. Что мне делать? Я соскочил с коня, схватил камень и одним ударом рассек змею на две части. И если теперь, аава, вы спросите меня, как велика была большая часть змеи, я отвечу: она была так же длинна, как цаган махан, которым опоясала себя наша почтенная ээдже. А если вы спросите, каков был камень, которым я рассек змею, то я отвечу: камень был величиной с тесто, которое месила ваша дочь. А если вы скажете, что я все лгу, я отвечу: все это видел лебедь, которого потом убил и ощипал ваш сын.
— Да он все видел! — хором крикнули старик и старуха.
— Ну a раз так — располагайся, устраивайся,— добавил старик.
Они вынули все, что спрятали, и каждый стал делать свое дело: старуха — набивать цаган махан, сын — ощипывать лебедя, а дочь — месить тесто.
Скоро все было сварено, сжарено и поставлено перед стариком.