Страшный суд начался: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С позволения сказать, это старый элитарный предрассудок — полагать, что Только-мы-наделены-способностью-мыслить, и Только-мы-в-ответе-за-все-происходящее, — предрассудок, загоняющий нас в шоры узколобой ограниченности, будь то религиозные убеждения, политические взгляды или научные заблуждения. Представители этого узкого круга избранных на всем протяжении человеческой истории пытаются подчинить себе своих собратьев, всячески скрывая от последних знания, все равно — ложные или истинные. Религии применяют подобную практику и поныне, а политические группировки скрывают свои дурацкие тайны до тех пор, пока они станут никому не нужными. Мышление в русле догм типа «Только-мы-наделены-способностью-мыслить», и «Только- мы-в-ответе-за-все-происходящее» суть не что иное, как односторонняя цензура, цель которой — не допустить к знаниям непосвященных и оградить свои собственные привилегии. Но, простите, как же тогда распространяются новые мысли и идеи? Через посредство кого они проникают в сознание широкой общественности? Разве тот, кто впервые заявляет о них, не рискует головой и не натыкается на сомкнутый строй штыков гвардии, охраняющей избранных? Так от кого же часто исходят самые крамольные идеи?

И наконец: кто, собственно, финансирует научные исследования в столь непохожих областях, как археология и астрономия?

Пренебрежительность не может встать на пути познания, но может серьезно затруднить его. Именно пренебрежительность и высокомерие оказывают на общественное мнение сильнейший нажим, способный в корне подавить любую свежую мысль. Между тем именно благодаря публичности все новое и свежее вводится в широкий обиход. Публичность и открытость — это полнейшие антиподы тайных интриг и, следовательно, всякой цензуры. «Тот, кто настаивает на своих привилегиях, уже потерял их» (Макс Рихнер, 1897–1965). При этом я, разумеется, придерживаюсь мнения, что специалисты должны работать спокойно и свободно, не испытывая нажима со стороны общественности, а свои дискуссии должны проводить без оглядки на вмешательство псевдознатоков и откровенных дилетантов. В то же время они не вправе скрывать результаты своих исследований и держать в тайне вершинные достижения научной мысли. «Даже военные суды не хранят в тайне ни один свой приговор» (Иоганн Нестрой, 1801–1862).

А теперь давайте представим, что было бы, если бы человечество состояло из телепатов — типа тех самых карликов-инопланетян. В таком обществе телепатов попросту не могло бы существовать никаких тайн и никакого элитарного знания. Понятно, что это, мягко говоря, не повредило общественному строю инопланетян.

Хотя на последней Международной конференции по изучению внеземных цивилизаций было прочитано в общей сложности семьдесят три научных доклада, ни один из них не был посвящен НЛО, похищениям или анализу ГИПОТЕЗЫ ПАЛЕОКОНТАКТА. Эти темы считаются чем-то несерьезным, недостойным внимания «настоящих» ученых, как будто не существует серьезных научных публикаций в области уфологии, написанных вполне солидными и авторитетными учеными (в качестве примера достаточно назвать книгу «Состояние исследований НЛО», автор которой — физик Иллобранд фон Людвигер). Да и разве профессор Гарвардского университета Мак уже лишен права называться ученым?

Почему же люди, посвятившие себя поиску следов внеземной жизни, сознательно отказываются от самых актуальных тем? Как может такая уважаемая область научных исследований, как поиск внеземных цивилизаций, взять и добровольно отказаться от тех или иных направлений? Разве наука не ставит перед собой задачу собрать всеобъемлющую информацию? Такая научная дисциплина, как поиски внеземных цивилизаций, не может обойтись без изучения НЛО и следов ПАЛЕОКОНТАКТА. Сведения и результаты, распространяемые в публикациях и средствах массовой информации, являются далеко не полными, носят половинчатый, если не сказать — дилетантский характер. Именно дилетант — укор и вызов науке, он попросту не способен рассмотреть все актуальные аспекты темы. Его взгляд всегда односторонен и ограничен и в отличие от специалиста не может видеть всю картину в целом. Я могу упрекнуть своих коллег по изучению следов внеземных цивилизаций: вы не вполне в курсе дела. Вы впали в самоизоляцию и повторили прежние ошибки, образовав элитарную группу избранных.

Мне ясно, почему на международных конференциях по изучению следов внеземных цивилизаций не принято говорить о НЛО и палеоконтактах. В этой области я, можно сказать, имею личный опыт. Когда в 1969 г. моя первая книга стала настоящей сенсацией на американском книжном рынке, вокруг нее тотчас оживились компетентные и не очень компетентные критики. В принципе это хорошо: критика — это не только элемент демократии, но и двигатель науки. Но помимо критических обзоров появились и форменные погромные статьи, и даже целые книги, направленные против моей работы. Исходили они по большей части из религиозно-клерикальных кругов или от представителей консервативного направления в таких дисциплинах, как археология и антропология. Ко всему этому была примешана изрядная порция лжи, состряпанной на кухне дезинформации и распространенной через средства массовой информации. Негативное мнение о моих книгах стало распространяться все шире и шире, ибо журналисты склонны повторять и тиражировать отзывы своих коллег. Короче, старая песня. Пинг-понг, да и только. И очень скоро в научных кругах появилось нечто вроде табу, запрещавшего говорить хоть что-то позитивное о моих книгах… Но самое любопытное, что мои идеи и мысли начали мелькать на страницах всех мыслимых изданий — естественно, без ссылки на их автора. Наука стала заурядной продажной девицей, ибо давно утратила невинность. А для выправления ситуации ученым недоставало элементарного гражданского мужества.

Увы, его недостает и сейчас. Спустя более тридцати лет после выхода в свет моей книги «Воспоминания о будущем» ГИПОТЕЗА ПАЛЕОКОНТАКТА была подробно изложена мною еще в девятнадцати книгах и двадцатипятисерийном документальном телесериале. Существует множество древнейших письменных текстов и археологических материалов, словари и книги авторов из многих стран мира, но это ничуть не смущает иных исследователей внеземных цивилизаций. Да их в принципе невозможно смутить. Ведь предпочтение всегда отдается элитарной страсти к таинственности.

Стивен Беквит, директор Института астрономии имени Макса Планка в Гейдельберге, не так давно высказал мнение, «что в нашей Галактике существует множество планет», и при этом на многих из них существуют «условия, благоприятные для возникновения жизни». Его точку зрения поддерживает британский астроном Дэвид Хьюджес: «По самым скромным подсчетам, в Галактике Млечный путь насчитывает шестьдесят миллиардов планет». Четыре миллиарда из них «схожи с Землей, имеют оптимальную влажность и температуру». Там наверняка имеется изобилие форм жизни, в том числе и человекообразных.

И представители, по крайней мере, одной из этих внеземных цивилизаций уже посещали много тысячелетий тому назад нашу добрую старушку-Землю. Это наверняка имело место. Так почему же исследователи внеземных цивилизаций не отваживаются прямо признать это? Вообще говоря, принципиальное различие между учеными и дилетантами-любителями можно выразить следующей фразой. Дилетанты — это люди, способные создать многое из ничего. Профессионалы же из ничего не могут создать ничего.

До какой степени на ученых, занятых поиском следов внеземных цивилизаций, стремятся надеть жесткий корсет этических норм, показывает «Декларация основ поведения после открытия внеземного разума». Речь идет о специальном документе, который должны подписать все ученые, принимающие участие в официальных программах поиска внеземных цивилизаций. Он содержит предписания о том, как надлежит поступать тем, кому удастся обнаружить следы внеземного разума. Мне хотелось бы познакомить читателя хотя бы с некоторыми выдержками из этих правил. Благодаря им он сможет лучше понять, как мыслится в международных кругах сам факт обнаружения внеземного разума.

«Мы, организации и частные лица, принимающие участие в поисках следов внеземного разума, признаем, что поиски внеземного разума являются важной составной частью исследования космического пространства и должны осуществляться в мирных целях и в интересах всего человечества. При этом нас вдохновляет громадная важность самой задачи — поиска следов жизни на других планетах, даже если вероятность подобных открытий окажется крайне малой.

Мы обязуемся действовать в рамках договора, который регулирует действия государств по изучению и освоению космического пространства и является обязательным для государственных учреждений… (Статья XI).

Мы обязуемся соблюдать следующие принципы в случаях, когда речь идет о распространении информации о внеземном разуме:

1. Каждое лицо и каждая государственная или частная исследовательская организация, или правительственное учреждение, считающие, что они обнаружили сигнал или какое-либо иное свидетельство внеземной жизни, должны попытаться проверить, действительно ли наиболее вероятное объяснение этого феномена может считаться свидетельством о внеземном разуме, и нельзя ли объяснить его естественными причинами, прежде чем сообщение о нем получит широкую общественную огласку. Если же информацию о существовании внеземного разума невозможно интерпретировать однозначно, лицо, обнаружившее данные свидетельства, может распространить сообщение о своем открытии, именуя его неизвестным феноменом.

2. Прежде чем лицо, обнаружившее такой феномен, публично заявит о том, что найдены доказательства существования внеземного разума, оно обязано уведомить о нем следующие организации и лица: всех исследователей, занимающихся этой тематикой, и исследовательские структуры, подписавшие настоящую Декларацию… Стороны, подписавшие настоящую Декларацию, обязуются не делать никаких публичных заявлений о своих открытиях до тех пор, пока не будет доказано, что обнаруженный феномен действительно является свидетельством внеземной цивилизации. Открыватель должен проинформировать соответствующие государственные органы…

8. Запрещается отвечать на какой бы то ни было радиосигнал инопланетного происхождения или любые другие проявления инопланетного разума до тех пор, пока не будут проведены соответствующие международные консультации…

9. Комитет по изучению внеземных цивилизаций Международной академии космонавтики после консультаций с 51-м комитетом Международного астрономического союза осуществляет постоянный контроль за принимаемыми мерами и рассматривает предложения, касающиеся дальнейшей обработки имеющихся данных. Если будет найдено достоверное доказательство существования внеземного разума, следует образовать Международный комитет ученых и других экспертов, который должен занять центральное место в определении направления дальнейших анализов и наблюдений. Такой комитет должен нести ответственность за предоставление информации широкой общественности. В состав этого комитета должны входить члены всех вышеперечисленных учреждений и организаций; к его работе должны быть привлечены и другие члены… Международная академия космонавтики должна играть ключевую роль в качестве гаранта настоящей Декларации и ежегодно рассылать сторонам, подписавшим ее, полные списки новых членов».

Как же относиться к этой Декларации? Для настоящего ученого вполне естественно не спекулировать на сенсационных материалах. Любое крупное открытие принято проверять и перепроверять, прежде чем объявлять о нем широкой публике. В конце концов тогда коллеги по науке не смогут обвинить его автора в поспешности, если сам факт открытия будет опровергнут. Итак, Комитет по изучению внеземных цивилизаций или Международный астрономический союз должны быть абсолютно уверены в том, что свидетельства об открытии внеземного разума тщательно проверены, прежде чем широкая общественность встретит их в штыки. Сперва необходимо проконсультироваться с различными комиссиями, прежде чем автор получит право напрямую объявить публике о своем открытии… На обычном языке подобная практика именуется цензурой, поскольку, даже если открыватель на все сто процентов уверен в том, что обнаруженный им феномен является свидетельством инопланетного разума, он не имеет права обращаться к общественности. Процесс формирования общественного мнения находится под жестким контролем. И некто, обладающий монополией на информацию, прежде должен решить, о какой именно крохе информации будет позволено узнать общественности.

Можно задать вопрос: как подобная работа по дезинформации общественности согласуется со свободой совести и информации, в законодательном порядке гарантированной во всех свободных странах мира?

Впрочем, надо признать, что все вышеперечисленные статьи из Декларации, регламентирующие отношения с общественностью, — это не более чем удары веслом по воде. Широкая публика, то бишь тот самый народ, давным-давно знает о НЛО и внеземном разуме, даже не имея на то официального разрешения!

ПОСЛЕСЛОВИЕ К НОВЕЙШИМ ИССЛЕДОВАНИЯМ

Несколько лет назад вышла в свет моя книга, в которой я рассказывал об одной из величайших тайн Древнего Египта и выдвинул несколько гипотез, связанных с возведением Великой пирамиды Хеопса.

С тех пор были сделаны новые важные открытия, о которых я просто не могу умолчать. Но какое отношение они имеют к теме этой книги — Страшному суду и возвращению инопланетян?

По мнению древних египтян, строителем Великой пирамиды был не кто иной, как Енох. (Енох, Идрис и Саурид арабских преданий — это одно и то же лицо.) Считается, что Енох написал триста книг. Он доверил их своему сыну Мафусаилу, чтобы тот передал их потомкам: «Мафусаил, сын мой, храни книги (написанные) рукой твоего отца и передай их грядущим поколениям мира». Ни одна из его книг до сих пор так и не обнаружена. Быть может, они на протяжении тысячелетий так и хранятся в воздухонепроницаемых камерах Великой пирамиды? Быть может, в них мы сможем найти ответы на многие наши вопросы о Страшном суде и возвращении богов?

Наконец тогда, может быть, кто-нибудь попытается донести эту тайну до широкой мировой общественности?

То, с каким пренебрежением отдельные ученые относятся к общественности и как умело манипулируют ее мнением средства массовой информации, было наглядно продемонстрировано в последние несколько лет на примере знаменитой пирамиды Хеопса в Египте.

Пирамиды в Гизе.

Там 22 марта 1993 г. в 11.05 по местному времени произошла мировая сенсация первого ранга. Произошло немыслимое, неожиданное, о чем не подозревали и крупнейшие специалисты в области изучения древнеегипетских древностей. По масштабам последствий для мира египтологии с этим событием не могла бы сравниться никакая бомба. Однако это потрясающее открытие оказалось неполным, и стоящее за ним еще более сенсационное открытие — находка тысячелетия, сравнимая разве что с находкой следов внеземного разума, — оказалось отодвинутым в неопределенное будущее. Что же, собственно, произошло?