Отдаю себя революции...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Михаил утвердительно кивнул и произнес:

— Окончательный. — Посерьезнел и строго добавил: — Впереди у нас огненная дорога, мы пройдем по ней до конца, до полного завоевания свободы. Не дрогнем.

От этих слов смущенно покраснел: вышло несколько высокопарно, но зато верно.

А Зиночка принялась успокаивать:

— Ну будет, будет, Мишук. Вам необходим покой. Спите.

Она попрощалась долгим преданным взглядом, ее дежурство закончилось. Заступала Ольга.

Михаил сделал вид, что засыпает, но не заснул. Дождался, пока удалилась Зиночка, и снова открыл глаза. Это живо заметила Ольга и тут же приветливо улыбнулась.

— Что ты, Миша, больше всего ценишь в человеке? — спросила вдруг она.

— В мужчине или в женщине?

— В человеке, в человеке, Миша, — повторила назидательно и тут же сама ответила: — Я выше всего ценю стойкость. А ты?

— И товарищество, — добавил Михаил. — А стойкость само собой.

— Ты прекрасно сегодня говорил, я с каждым твоим словом согласна, — просто и доверительно сказала она. И Михаил оценил это краткое признание.

Он поразился умению Ольги быть в отличие от милой Зиночки немногословной и точной…

Через несколько дней рана затянулась. Его стали оставлять одного, хотя каждый из друзей считал долгом завернуть к нему в свободную минуту.

Товарищи сообщали, что реакция свирепеет с каждым днем. Но показательно, жестокости властей вызывают у большинства не страх, а возмущение. Волна гнева в народе ширится. В Зимний идут телеграммы и письма протеста. Возмущение достигает таких пределов, что чревато взрывом, революцией.

Михаил с жадностью слушал такие новости. Они его радовали. Он верил, что так, только так и должно быть. Не зря пролилась кровь.

Обдумывая все эти дни свое будущее, он решил учение оставить или по крайней мере прервать. Если до 9 января казалось, что революционную работу можно совмещать с учением, то теперь он такую возможность решительно исключал. Не может он после всего, что произошло, чему был свидетелем, спокойно отсиживаться на студенческой скамье. Революционную работу надо вести в недрах самого передового класса — среди рабочих. Это твердо. Колебания невозможны: жребий брошен, Рубикон перейден…

Однажды, оставшись в одиночестве, Михаил решил написать обо всем матери. Надо, чтобы она знала об избранном пути, чтобы на его помощь не рассчитывала. По крайней мере пока…

Он прошелся в возбуждении по комнате раз и другой, потом сел к столу и принялся писать:

«Милая мама, у тебя есть сын Костя, есть и дочери. Надеюсь, что они тебя не оставят, позаботятся о тебе в трудную минуту… Потоки крови, пролитые 9 января, требуют расплаты. Жребий брошен, Рубикон перейден, дорога определилась. Отдаю всего себя революции. Не удивляйся никаким вестям обо мне. Путь, выбранный мною, не гладкий…»

Письмо предназначалось матери, но строки его адресовались прежде всего самому себе и звучали как клятва. Этим утром двадцатилетний Михаил Фрунзе твердо определил свою судьбу, которой остался верен до последнего удара сердца, и был счастлив, что прожил жизнь так, а не иначе.

Он родился в семье отставного фельдшера на далекой окраине России, в городе Пишпеке (ныне Фрунзе, столица Киргизской ССР). Рос любознательным, живым и даже немного озорным мальчиком. Еще в детстве, когда его спросили, кем бы он хотел стать, сказал: «Генералом!» Шутка запомнилась. Над Мишей по этому поводу изредка подтрунивали. Старший брат Костя иногда обращался к нему со словами «Ваше превосходительство».

Но говорят, во всякой шутке есть доля правды. И в этой она оказалась. Михаил Фрунзе рано проявил живейший интерес к истории, зачитывался жизнеописаниями великих полководцев, его увлекали их походы и сражения. Любовь к военному делу с годами все более усиливалась.

Закончив начальную школу, Михаил из Пишпека переехал в город Верный (ныне Алма-Ата, столица Казахской ССР). Здесь он поступил в гимназию. Учился хорошо, можно сказать блистательно. Из класса в класс переводился с наградой первой степени, ему при этом вручалась книга с золотым обрезом и лестной надписью «За отличные успехи и примерное поведение». Как «достигший наивысших успехов», получал в гимназии Пушкинскую стипендию, учрежденную в честь столетия со дня рождения великого поэта.

В Верном жили тогда ссыльные русские и польские революционеры. Юный Фрунзе встречался с ними. Познакомился через них с нелегальной литературой. Прочитал воспоминания Лафарга о Марксе, конспектировал «Капитал» Маркса, следил за «Искрой», интересовался трудами Энгельса, Ленина, Плеханова. Здесь он впервые прикоснулся к деятельности, которую приходилось скрывать от бдительного ока властей, — распространял листовки, участвовал в сходках и «вечеринках».

Впоследствии Фрунзе обо всем этом упомянет одной фразой в своей автобиографии: «Первое знакомство с революционными идеями получил еще в бытность в гимназии, где участвовал в кружках самообразования».

Одним из этих кружков руководил ссыльный социал-демократ Г. М. Тихомиров, студент историко-филологического факультета Петербургского университета. От Тихомирова гимназисты, в том числе и Фрунзе, получали первые сведения о Марксе и Энгельсе, Плеханове и Ленине, узнавали о различных направлениях в революционном движении, приобщались к актуальным для той поры спорам о роли рабочего класса и крестьянства в освободительной борьбе. Гимназический кружок самообразования содействовал расширению кругозора его участников, оказывал влияние на формирование подлинно революционных взглядов.

Гимназию Михаил Фрунзе окончил с золотой медалью. В аттестате были отмечены его особые успехи в историко-филологических науках. Между тем ему настоятельно советовали заняться и естественными науками.

Что же выбирает юный Фрунзе?

Экономический факультет Петербургского политехнического института.