Отдаю себя революции...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помогите вооружению рабочих или хоть не мешайте этому делу — и свобода в России будет непобедима, монархия невосстановима, республика обеспечена.

Иначе Гучковы и Милюковы восстановят монархию и не выполнят ничего, ровнехонько ничего из обещанных ими „свобод“. Обещаниями „кормили“ народ и одурачивали рабочих все буржуазные политиканы во всех буржуазных революциях»[3].

Все для «укрепления, расширения, развития роли, значения, силы Совета рабочих депутатов». Фрунзе именно так и поступал. Благодаря этому Минский Совет стал центром революционного движения во всем Западном крае.

Что касается милиции, то она под руководством Фрунзе становится надежной вооруженной опорой подлинно демократических и революционных сил. Особое внимание уделялось ее комплектованию, подбору тех, кому вручалось оружие. Принимались только проверенные люди, по рекомендации общественных организаций и учреждений. Помимо кадрового состава были созданы подразделения резервных милиционеров, они действовали в тесном контакте с рабочими дружинами.

Милиция навела в городе революционный порядок. Она охраняла первые завоевания революции — свободу слова, собраний, печати, взяла под контроль производство и распределение продуктов, решительно боролась с бандитизмом и грабежами, со спекуляцией и нарушениями общественного порядка.

Всего этого Фрунзе добивается в жестокой борьбе с теми, кто стремился покончить с завоеваниями революции, кто все силы обрушивал против подлинных представителей народа и защитников его интересов — большевиков. Не случайно комиссар Временного правительства в своем донесении министру внутренних дел жаловался: «Состояние милиции по-прежнему неудовлетворительно… Успешно работать с такой милицией, которая иногда оспаривает права над нею губернского комиссара, довольно трудно. Наблюдается это главным образом в Минске, где во главе милиции стоит большевик Михайлов».

Власть в Белоруссии, как и в других местах, в то время осуществлялась не только комиссаром Временного правительства. Наряду с Советом существовала еще и Дума, которой, в частности, должна была подчиняться милиция. Большинство в Думе принадлежало представителям буржуазии, либеральной интеллигенции, меньшевикам, эсерам. Фрунзе пришлось проявить исключительную политическую гибкость, чтобы выполнять распоряжения Совета, а не Думы. Не раз действия начальника милиции вызывают энергичные протесты в контрреволюционной Думе, а комиссар Временного правительства пытается освободить его от этой должности. Но Фрунзе неуклонно проводит линию в интересах народа.

Временное правительство особое внимание уделяет Западному фронту. Сюда то и дело прибывают его представители. В конце марта — начале апреля по фронту разъезжает англо-французская делегация. В солдатские окопы доставляются десятками пудов газеты, поддерживающие политику Временного правительства, различная пропагандистская литература.

Большое значение Западному фронту придают и большевики во главе с Фрунзе. Они принимают активное участие в подготовке съезда военных и рабочих депутатов армии и тыла. Большевистские организации теперь создаются уже не только в 3-й и 10-й армиях, а и в других частях. Империалистической агитации за продолжение войны большевики противопоставляют призыв за революционный выход из войны.

На съезд военных и рабочих депутатов армии и тыла Западного фронта не преминули явиться такие «киты» Временного правительства, как Родзянко, Чхеидзе, Церетели, Скобелев, Родичев, Гвоздев, военные делегации Англии и Франции. Опытные демагоги выступили с пространными речами.

Большевики, оказавшиеся на съезде в меньшинстве, ведут напряженнейшую борьбу. На трибуну съезда неоднократно поднимается Фрунзе-Михайлов. В одном из газетных отчетов о его выступлении говорится: «Только большевистская партия — единственная и подлинная выразительница трудового народа, только ее политика может привести к удовлетворению требований революционных масс — таков был основной тезис выступления Михайлова».

За работой съезда в Минске следил В. И. Ленин и отозвался на него в статье «Война и временное правительство».

Помимо Фрунзе трибуну съезда использовали большевики Бадаев, Мясников, Любимов, Позерн. В своих выступлениях они разоблачали антинародную политику Временного правительства, содействовали революционному сплочению передовой части солдатских масс. Под их влиянием съезд призвал к единению с рабочими, к упрочению и расширению завоеваний революции. Вместе с тем преобладание меньшевиков, эсеров предопределило принятие соглашательских резолюций в духе поддержки Временного правительства.

Это заставило большевиков уделить еще больше внимания работе в частях Западного фронта. К фронтовикам выезжают Мясников, Фрунзе, Любимов, Позерн. Об одной из поездок Михаила Васильевича на Западный фронт в первых числах мая 1917 года сохранились весьма любопытные свидетельства.

Фрунзе прибыл в 55-ю дивизию, занимавшую один из самых боевых участков фронта. От немецких окопов ее отделяли каких-нибудь 50–60 метров. В результате агитации, которую провел среди солдат посланец большевиков, фронтовики решительно выступили против реакционного офицерства и начали организованное братание с немцами. Отважный агитатор сам ходил в окопы противника, вел большевистскую пропаганду среди немецких солдат, говорил с ними о том, как приблизить окончание войны и сбросить капиталистов.

Командир 55-й дивизии об этом, в частности, доносил: «Агитатор Михайлов ведет агитацию за организованное братание… и сегодня лично принимал участие в братании в 220-м полку. Братание распространилось и на 218-й полк, причем уговоры офицеров не действуют».

Такое донесение всполошило вышестоящее начальство. Командующий 3-й армией генерал Квецинский в свою очередь докладывал главнокомандующему фронтом и военному министру: «Прибывший в 55-ю дивизию агитатор Михайлов ведет агитацию среди солдат за недоверие к офицерам и за выборное начальство. На общем собрании 220-го полка вынесена резолюция: предложить всем офицерам подать в отставку и приступить к выборам других начальников. То же наблюдается и в других полках. Выехавшие туда члены армейского комитета воздействовать на солдат не могут».

Помимо этого, командующий потребовал от штаба фронта немедленно отозвать Михайлова, чтобы приостановить разложение 55-й дивизии, которое, как он сообщал, уже перекинулось на 67-ю дивизию, где в одном из полков арестовали командира полка и нескольких офицеров. Получив такую депешу, начальник военно-политического отдела штаба фронта просит фронтовой комитет принять в самом спешном порядке меры к прекращению дальнейшего разложения 55-й дивизии, для чего предлагает немедленно выслать в ее район своих самых авторитетных агитаторов. Для них он предоставляет автомобиль штаба фронта.

Переполох, начатый из-за выступлений на передовой большевистского агитатора, взволновал главкома фронта. Он отдает приказ: «Арестовать Михайлова. В дивизию командировать членов армейского и фронтового комитетов. Если нужно, послать воинскую часть, привлечь артиллерию, действующую на фронте 55-й дивизии, и потребовать прекратить братание».

Но арестовать Михайлова не удалось. В ответ на приказ главкома из штаба 35-го корпуса донесли: «Агитатор Михайлов выехал из района 55-й дивизии неожиданно до прибытия в дивизию депутатов фронта. В штакоре нет сведений, на какую станцию (куда) он выехал».

Большевики Минска неустанно вели работу среди солдат Западного фронта, они в любой час суток принимали их представителей и в партийном комитете, и в Совете, и в редакции газеты. О том, какая обстановка царила в Минском комитете, как самозабвенно работали в те дни большевики, рассказал в своих воспоминаниях председатель Военно-революционного комитета 10-й армии Яркин: «Прибыв с маршевым батальоном на Западный фронт, во время стоянки в Минске я ночью направился в город, разыскал адрес Минского комитета и явился для установления связи и получения указания. Когда я вошел в помещение комитета, то был удивлен, что в 4 часа ночи все бодрствовали и занимались какими-то важными делами. Меня встретил Михайлов (Фрунзе), который принял очень любезно, и. проверив мой партийный билет и удостоверение солдатской секции Петроградского комитета, дал мне ряд ценных указаний, ознакомил с директивами Минского комитета, которые были разосланы парторганизациям Западного фронта, и назвал лиц, с кем нужно встретиться в 10-й армии».

Возвращение В. И. Ленина из эмиграции оказало огромное влияние на весь дальнейший ход политической жизни в стране. Четкий и ясный план борьбы за переход от революции буржуазно-демократической к революции социалистической, изложенный в знаменитых Апрельских тезисах, мощным прожектором осветил перспективы развития революционного движения. Для Фрунзе ленинские указания явились основополагающими во всей его кипучей и напряженной деятельности тех дней.

Вместе с Мясниковым, Поповым, Фоминым, Кривошеиным, Могилевским он работает, не покладая рук над созданием сильной и многочисленной партийной организации. И вот результат: к июню 1917 года минская большевистская организация насчитывает уже свыше пятисот человек. Теперь ее влияние усиливается с каждым днем во фронтовых частях, на предприятиях, среди интеллигенции и крестьянства.

Вся работа ведется в духе указаний В. И. Ленина о необходимости привлечения на сторону пролетариата его естественных союзников, и прежде всего крестьянства.

К практическому решению этой одной из серьезнейших задач и приступил еще в марте 1917 года М. В. Фрунзе. А уже в апреле в Белоруссии был создан крестьянский союз и Совет крестьянских депутатов. Первым председателем Минского комитета крестьянского союза был избран Михаил Васильевич, что указывает на его особую роль в создании новой организации. Созывается съезд крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний. Председателем съезда избирается опять же Фрунзе. Съезд доверяет ему пост председателя исполкома Совета крестьянских депутатов. Можно только поражаться кипучей энергии этого человека, разносторонности его деятельности.

О том, какое значение для роста революционного сознания крестьян и активизации их участия в революции имел проведенный съезд, можно судить по следующему документу. В начале мая помещик Г. Е. Чапский жалуется в губернский комиссариат: «Происходивший в последних числах апреля в Минске съезд крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний вызвал своими резолюциями и постановлениями, усердно распространяемыми и пропагандируемыми во всем крае, аграрное движение и беспорядки… Крестьяне придают резолюциям съезда характер законов и осуществляют их, причем волостные общественные комитеты в своих постановлениях руководствуются постановлениями крестьянского съезда и игнорируют разъяснения Временного правительства».

Время летело быстро. Не успел оглянуться, как отшумело половодье, кончилась распутица, пришла зеленая весна с теплым и ароматным дыханием раннего цветения. Сразу же после празднования Дня освобожденного труда Фрунзе едет во главе представителей делегации белорусских селян в столицу на I Всероссийский съезд крестьянских депутатов.

В Питер хотелось давно. Там обязательно будут встречи со старыми товарищами по подполью, возможно, доведется свидеться с кем-нибудь из ивановцев, а если очень повезет, то, может быть, там окажутся и шуяне. И конечно же на съезде удастся разузнать, что творится в других краях, разжиться опытом. Но самая большая и радостная надежда — увидеть Владимира Ильича Ленина, поговорить с ним. Даже не поговорить, а поглядеть на него — изменился ли со Стокгольма? — и послушать. Это радовало и наполняло нетерпением.

Съезд открылся 4 мая. Приехало более тысячи делегатов. Главу делегации белорусского крестьянства в числе других избрали в президиум. Поднимаясь на сцену, Михаил Васильевич заметил за председательским столом членов кабинета Временного правительства — Керенский, Чернов, Авксентьевский и еще кто-то. «Придется повоевать, — прикинул про себя Фрунзе, занимая место в президиуме. — Не так велика большевистская фракция, но с нами правда. Как говорится, сим победиши».

Настроение боевое, и оно крепло день ото дня. Слушая ораторов, делая пометки в блокноте, Михаил Васильевич готовился к выступлению. Ему не терпелось развеять демагогический туман, которого так много напустили ораторы, выступавшие с восхвалениями Временного правительства, разоблачить соглашательскую политику меньшевиков и эсеров, прикрывающихся революционными лозунгами.

[3] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 20.