Пертурабо: Молот Олимпии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Принимая пост имперского губернатора собственного мира, он руководствовался прагматизмом, — сказал Железный Владыка. — Он был слишком циничен, чтобы искренне поверить в мечты Императора. Я и не ждал от него полной честности.

— Ты знал, чем занимался отец, но не остановил его.

— Зачем? Он не представлял угрозы. Никто, включая его самого, всерьез не относился к идее бунта. Думаю, он просто носил такую маску. Не мог отказаться от роли правителя. — Примарх улыбнулся своим воспоминаниям.

— Его поступки обернулись для нас погибелью, — возразила Каллифона. — Он побуждал в других мысли о возвращении к свободе. И в этом твоя вина.

— А ты? Ты считаешь, что Олимпии нужна свобода? — поинтересовался Пертурабо и, лязгнув броней, на два шага приблизился к сестре.

Из-за тебя мне приходилось так думать. Тебя считали даром богов. Возможно, на самом деле ты был их карой. Ты — бич нашего мира.

— Богов не существует, — разлетелся по пустому залу шепот примарха.

— Ты слишком настойчиво твердишь это, брат.

— Любой человек сам выбирает свою судьбу. — Он указал на Каллифону. — Не бывает полубогов, ткущих гобелены нашей жизни. В понимании древних катериков Терры, все мы грешники и обитаем в аду.

— Презренный нигилизм, брат, — отозвалась старуха. — Впрочем, мне кажется, дело не только в нем. Возможно, ты не прерывал игры отца потому, что сочувствовал ему и хотел сохранить его гордость.

Пертурабо опустил глаза, не зная, права она или нет.

— Теперь он мертв, а его мир разрушен.

— Не переусердствуй со скорбью. У Даммекоса было черное сердце. Он утопил моего брата Геракона в бочке с вином, когда тот попытался свергнуть его. Не могу сказать, что меня это удивило… Тот был опрометчивым глупцом. И все же я бы предпочла для него что-то помягче, вроде изгнания.

— Даммекос утопил его?

— В вине, — подчеркнула Каллифона. — Будучи в крестовом походе, ты не спрашивал себя, что творится здесь?

— А что с Андосом? Он всегда был лучшим из вас.

В глубине души примарх считал, что Андос лучше и его самого. Не в объективном смысле, поскольку Пертурабо превосходил всех людей, но Андос обладал гармоничностью, недоступной для Железного Владыки, и тот завидовал ему.

— Андос отказался от императорской терапии, удалился в свои мастерские и умер девяносто лет назад. Если бы не ты, его считали бы величайшим творцом. Ты затмевал его во всех делах, но он не сетовал на это.

— Мне жаль.

— Почему? Тебя же заботят лишь твои мечты об утопии. Что тебе до настоящих людей? Они преграждают путь к совершенству.

— Недавно я кое-что осознал, — внезапно произнес Пертурабо. Слова сестры подтолкнули его к признанию. — Даммекос и я сходимся в одном: из Империума ничего не выйдет. — Примарх горько усмехнулся. — Тиран обычно называл мои работы — чертежи, трактаты, все, над чем я так яро трудился, — «причудами». Меня это бесило. Честно говоря, бесит до сих пор. Но мне начинает казаться, что он был прав. Вероятно, я унаследовал склонность к составлению грандиозных планов от настоящего отца.

Железный Владыка посмотрел сестре прямо в глаза, хотя ему больно было видеть ее морщинистое лицо.

— Империум — причуда моего отца, — продолжил Пертурабо. — Я старался поверить в нее, поскольку хотел увидеть наяву — так же, как мои великие здания и идеальные общества, которые бы ими пользовались. Но они невозможны. Совершенства не существует. Человечество слишком хаотично, чтобы принять истинный порядок.

Его железная маска раскололась.

Все муки, испытанные примархом, — вечная обособленность; чувство заброшенности, терзавшее всю жизнь; мерзкое понимание того, что он подобен ястребу среди кур и должен постоянно сдерживать себя; отстраненность братьев; невнимание отца — сосредоточились в единственном миге. По щеке Пертурабо скатилась одинокая слеза, и он мгновенно возненавидел ее: не только за то, что показал слабость, но и за то, что хотел оплакать погубленную мечту, но мог оплакивать только самого себя.

Если ты чего-то хочешь, еще не значит, что это появится, — пробормотал он.

Каллифона кивнула.

— Ты слаб. Плохо выкованное железо кажется крепким, но ломается, как сухой тростник. Ты никогда не понимал, что людей нельзя подгонять к идеалу — их нужно вести. Они беспорядочны и более сложны, чем самые трудные твои расчеты. Создав совершенный мир, ты в последний момент понял, что его главный изъян — люди, живущие в нем, и теперь хочешь уничтожить их, чтобы спасти свое творение. Ты отрешенное божество, Бо, повелитель гробниц. Ты не можешь достичь невозможного и поэтому злишься, как ребенок. Ты обрушил на нас этот кошмар, потому что не приемлешь компромиссов.

Возле дворца разорвался тяжелый снаряд. Оконные стекла задрожали.

— Люди не слушают меня, — сказал Пертурабо. — Сами не знают, что для них хорошо.