Я задохнулась, а потом до меня дошло, что он и себя имеет в виду, и когда осознание этого отразилось на моём лице, и мои глаза широко распахнулись в немом изумлении, смех пропал с его лица и он стал убийственно серьёзным.
– Ты мне нравишься, девушка, – с жаром произнёс он. – А я тебе?
Он выпрямился, приглашая меня взглянуть на себя, и стоял передо мной, широко расставив ноги, гордый и по-язычески прекрасный, освещённый огнем из кузницы. Его тело блестело от пота. Я проследила за каплей испарины, которая прокладывала дорожку по его мускулистой груди, спустившейся по его рельефному животу и упершейся в пояс брюк. Я медленно подняла свой взгляд и взглянула ему в глаза.
Меня опалило жаром. Резко развернувшись, я бросилась от него, убеждая себя, что не бегу. Но как бы быстро я не бежала, я не могла убежать от вопроса, который всё еще звенел в моих ушах: «А я тебе?». Вопроса, ответ на который узнать я боялась.
Я залетела в дом с такой скоростью, как будто за мной гналась тысяча чертей.
Улана с Янушем с удивлением взглянули на меня. Лады ещё не было.
– Ты где была? – спросила она
– Гуляла по округе. Случайно забрела к кузнице.
Януш засмеялся:
– У нас все девушки частенько «случайно» забредают на кузницу. Ты часом попить с собой не прихватила, а то у всех «случайно» с собой имеется, – и он мне подмигнул.
– Януш! – укоризненно воскликнула Улана.
– Но я не знала! – сказала я растерянно. – Я не знала, что он кузнец!
– Это семейное дело. – сказала Улана. – У Драгомира золотые руки. Даже в городе его работы очень ценят и часто приезжают к нему сюда сделать заказ. После смерти отца, несколько лет назад, он работает в кузнице один, есть правда мальчонка в подмастерьях.
– Его дом на отшибе, недалеко от кузницы, – продолжила она. – Драгомир вообще очень одинокий человек: мать его умерла, когда он был ещё маленьким, его отец так её любил, что больше не женился. Так что нет у него ни братьев, ни сестер – вздохнула она. – Он самый лучший охотник у нас в поселении, никогда не возвращается с пустыми руками.
– Они жили вдвоём с отцом, никого близко к себе не подпуская, и сейчас он к себе так никого близко и не подпустил, – задумчиво сказала она.
– А уж как наши девушки только не пытались, даже сестрица моя…, - влез Януш, но замолчал под строгим взглядом матери.
– Хватит болтать, – сказала она ему, – иди лучше отцу помоги.
– Где же Лада? Завтра праздник, надо тесто на пироги готовить.
– А давайте я помогу, – внезапно сказала я. «Когда в голове не понятно что, лучше всего руки работой занять» – уже про себя подумала я.
– Давай, – сказала Улана, и мы стали с ней замешивать тесто.
Позже прибежала Лада, и мы принялись за уборку в доме.
После домашних дел Лада засобиралась к подругам на посиделки.
– Пойдём со мной, – уговаривала она меня. – Я тебя со всеми познакомлю.
– Иди одна, – отнекивалась я. – Завтра познакомишь.
– Давай я тебя заплету – предложила я, и Лада радостно согласилась.
Я заплела ей косу, на подобие той, что плела в первый раз, но только при плетении оставляла пряди, которые потом тоже заплела в косу. Получилось что поверх широкой косы, тянулась ещё одна узкая.
Лада повертелась и радостно убежала на посиделки. Я же, лежа в постели и пытаясь заснуть, не могла избавиться от картины, отпечатавшейся у меня в мозгу – гордо стоящий Драгомир, освещённый пламенем. «А я тебе?» – все ещё слышала я вопрос.
Рано утром меня разбудила Лада.
– Распусти волосы и не снимай рубашку, – сказала она мне.
– А что мы делать будем? – спросила я.