– Вот что девочка, я понимаю, что тебя беспокоит, – начала она. – Мы поговорили с Радомиром и, как я уже говорила, ты можешь оставаться у нас сколько угодно.
– И как мне дальше жить?!
– Как все живут. Глядишь, и замуж выйдешь. Парни у вас видно не смелые, раз ты до сих пор в девках ходишь.
– Да кому я нужна здесь! – в сердцах сказала я.
– Да не скажи, – сказала она и встала, похлопав меня по руке. – Отдыхай сегодня. Вот через несколько дней праздник Рожаны будет, посмотришь на людей наших. Может, и парня присмотришь, – лукаво сказала она мне.
– Кристина, а что здесь делает плащ Драгомира? – спросила Лада, выходя из комнаты с ним в руках.
– Он приходил, справлялся о ней, когда она спала, – ответила за меня Улана.
– А я где была в это время?
– Ходила к Янушу с обедом.
Лада любовно провела рукой по меху, внутри плаща. Вдруг её глаза вспыхнули:
– Я пойду отнесу ему его и скажу, что с Кристиной все в порядке.
– Лада, поздно уже! – воскликнула Улана, но та уже выбежала из дома.
Глава 7
Дни потянулись своей чередой. Было заметно, что все готовятся к празднику. Сначала к Радомиру приходили люди советуясь, что и как лучше сделать, а потом он и вовсе стал пропадать до темна.
Мы шли от родника с Ладой, когда её начали звать с собой подруги, с любопытством косясь на меня.
– Я донесу, иди, – сказала я. Лада колебалась, но я настаивала и она ушла.
Принеся воду домой, я решила побродить по округе. Ноги вынесли меня к кузнице, которую я видела издали еще в первый мой день. И тут я замерла, не в силах пошевелиться. Мужчина, одетый в одни лишь кожаные штаны, раздувал меха и что-то ковал. Лица его было не видно, но со спины он был великолепен.
Мне никогда не нравились качки, увлекающиеся бодибилдингом, я предпочитала мужчин с умеренно развитой мускулатурой. Но наблюдая за этим мужчиной, я забыла все свои предпочтения. Сила и грация его движений завораживала. Я не могла оторвать глаз от перекатывающихся под кожей мускулов, блестящих от пота. Как зачарованная, я подошла поближе, мечтая увидеть его лицо.
Как будто почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся, и я приросла на месте.
– Драгомир, – потрясённо прошептала я.
Он неспешно положил молот, и вышел из кузницы.
– Ты… я… но как же? – начала заикаться я.
Потом закрыла рот и попыталась заново:
– Ты кузнец?! – выдавила, наконец-то, что-то связное я. Сказать, что я была ошеломлена – это ничего не сказать.
– Как видишь. – Видя, что я потеряла дар речи, он спросил:
– Девушка, ты принесла мне попить? – насмешливо изогнул он бровь, хотя видел, что руки мои пусты.
– Да я…, - растерявшись пролепетала я, не найдя слов. А потом, вспомнив как он провёл меня с кофе и поняв, что он насмехается, я вспыхнула и выпалила:
– Да я тебе больше никогда не предложу выпить, даже будь ты на смертном одре!
Лицо его осталось насмешливым, но глаза были серьёзны, когда он сказал:
– Не страшно, даже одного раза достаточно, чтобы проявить свои чувства.