— Покажем.
И они действительно не скрыли того, что сделали. В последний день каникул рама была готова. А на следующий — открылась школьная выставка работ, выполненных учениками за время зимнего перерыва. Экспонатов набралось немало: вышитые девочками носовые платки, аппликации, вылепленные малышами из пластилина слоники и другие животные, рисунки, среди которых, конечно, выделялись работы Зюзина, и много-много другого.
Рама, сделанная Курилой и Севериновым, стала центром внимания и вызвала массу толков и споров. Как-никак, это была не игрушка, а настоящая оконная рама — вещь, годная к применению. Остеклите ее, и, пожалуй, никто не подумает, что она изготовлена учениками, а не квалифицированным столяром.
У входа на выставку, которая разместилась в пионерской комнате, на доске висело объявление, приглашавшее записываться в столярный кружок. Миколка записывал всех желающих. Их набралось порядочно, хотя, на Миколкин взгляд, настоящих ревнителей столярного ремесла было не так уж много.
Спустя несколько дней, когда на их раму все насмотрелись, да и к самой выставке интерес понизился, Андрей предложил Миколке отдать раму строителям. И именно на тот участок, где работает Кесарь.
Несли раму торжественно, в сопровождении многих болельщиков. Однако, когда перешли школьную территорию, попросили лишних остаться — неудобно такой ватагой явиться на стройку: сделали на копейку, а явились всей школой, еще засмеют.
И все остались. Никто не решился примазаться к чужой славе.
Важно, с достоинством, как некую священную реликвию, несли они раму по улице пока еще не существующего городка. Строители с удивлением посматривали на них, а шоферы мощных самосвалов предусмотрительно объезжали. Возможно, все видели в них настоящих тружеников.
Рама изрядно оттянула и плечи и руки ребятам, пока они донесли ее до нужного дома.
Но что это? Как будто совсем другое место, и дом не тот. Раньше здесь был всего один этаж выложен, а сейчас до четвертого добрались. И в стеклянном гнезде крана сидел человек, совсем не похожий на Кесаря.
Растерянно оглянулись. Присмотрелись.
Нет, ведь здесь, на этом кране, работал Кесарь, этот дом возводил. Из дома вынырнул человек. Ребята сразу узнали его — это с ним прошлый раз ссорился Кесарь. Только было хотели обратиться к нему с вопросом: так и так, мол, где тут у вас работает крановщик Кир-Кирикович, как он сам опередил их:
— Вам кого, хлопцы?
— Кир-Кириковича.
— Выходной. Что передать?
— Да мы вот... Мы из школы-интерната. Раму сделали...
— Раму?!
Бригадир мигом ощупал глазами ребячье изделие. А потом и руками к нему потянулся:
— Вы? Сами?
— Ну да. В школьной мастерской.
Он ощупал и осмотрел раму со всех сторон:
— Молодцы! Чистая работа.
— Мы это для вас. Вот примерьте.
Бригадир быстро окинул с ног до головы ребят, сперва одного, потом другого: уж не разыгрывают ли его эти «мастера», затем перевел взгляд на пустые проемы окон.
— Рамы, ребята, требуют точных размеров.
— А мы мерили.
— У нас?
— Угу...
Бригадир в изумлении повертел головой, легко поднял раму и, к большой радости ребят, зашагал с ней к оконному проему.
Рама точно вошла в проем. Не зря снимал размеры Марат Нилович. Бригадир осмотрел, как она подошла со всех сторон, бурча что-то себе под нос, и с недоверием бросил взгляд на ребят: