— Что такое? — встревожилась Вася. — Что случилось?
Катя тряхнула головой, сглотнув.
— Мужчина… Игорь… Игорь Михайлович… попросил меня выйти за него.
Вася окинула Катю взглядом. Девочка была скорее ошеломлена, чем напугана.
— Да? — осторожно спросила Вася. — А кто такой Игорь Михайлович?
— Он кузнец… в кузне, — лепетала Катя. — Он и его мать были… добры ко мне и девочками… и сегодня он сказал мне, то любит меня и… о! — она закрыла лицо руками.
— И, — ответила Вася, — ты хочешь выйти за него?
Катя точно не ожидала от сына боярина, Василия Петровича, такой мягкий вопрос. Девушка раскрывала рот, как рыба на суше. А потом сказала слабым голоском:
— Он мне нравится. Или нравился. Но утром он спросил, и… я не знаю, что сказать… — она была на грани слез.
Вася нахмурилась. Катя увидела, сглотнула слезы и сдавленно закончила:
— Я… хотела бы помолвку с ним. Наверное. Позже. Весной. Но я хочу домой к матери, ее совет, и чтобы свадьба прошла как должна. Я обещала Аннушке и Леночке отвести их домой. Но я не могу отвести их одна, так что не знаю, что делать…
Вася отметила с раздражением, что не может больше терпеть слезы Кати, как было и с ее младшей сестрой. Что бы сделал Василий Петрович?
— Я поговорю с ним насчет тебя, — сказала тихо Вася. — А потом отведу вас домой, — она задумалась на миг. — Я и мой брат, монах, — Вася надеялась, что присутствие Саши убедит маму Кати.
Катя замерла.
— Да? Просто… Да?
— Честное слово, — заявила Вася. — А теперь мне нужно позавтракать.
Вася нашла отдаленный туалет, быстро использовала его в страхе и поспешила к трапезной. Она шла увереннее, чем себя ощущала. Длинная низкая комната была относительно тихой, Дмитрий и Касьян ели хлеб, макая его во что — то горячее. Вася учуяла запахи и сглотнула.
— Вася! — завопил Дмитрий при виде нее. — Садись и поешь. Нам нужно послушать службу, поблагодарить бога за победу, а потом… Москва!
— Слышал крестьян утром? — спросил у нее Касьян, пока она получала миску. — Они зовут тебя Василием Храбрым, говорят, что ты избавил их всех от дьяволов.
Вася чуть не подавилась супом.
Дмитрий, смеясь, похлопал ее между лопаток.
— Ты это заслужил! — воскликнул он. — Напасть на лагерь бандитов, сражаться на том коне… хотя тебе нужно научиться владеть копьем, Вася, и скоро ты будешь легендой, как твой брат.
— Господь с вами, — Саша услышал это. Он шел, сунув ладони в рукава, как монах. Он ходил рано молиться с братьями. А теперь он строго сказал. — Надеюсь, нет. Василий Храбрый. Тяжелое имя для такого юного создания, — но его серые глаза сияли. Вася поняла, что он может невольно радоваться, хоть они и рисковали с обманом. Она точно это ощущала, и это немного удивляло. Опасность в каждом ее слове среди этих великих людей была вином в ее венах, водой в жаркой стране.
«Может, — подумала она, — потому Саша и оставил дом. Не ради бога, не чтобы ранить отца, а потому что хотел сюрпризов на каждом углу, и он не получил бы этого в Лесной земле», — она удивленно смотрела на брата.
А потом сделала глоток супа и сказала:
— Мне нужно вернуть трех девочек в их деревне перед Москвой. Я обещал.
Дмитрий фыркнул, выпил залпом пива.
— Зачем? Люди будут идти сегодня, девочки могут пойти с ними. Не нужно зря беспокоиться.
Вася промолчала.
Дмитрий резко улыбнулся, прочитав ее лицо.