Саша молчал. Сергей вздохнул.
— Делай, что должен, я за тебя помолюсь, — игумен поцеловал Сашу в обе щеки. — Родион ведь знает? Я с ним поговорю. Теперь иди. Живым ты нужен больше, чем мертвым. И их сложнее утешить.
Тьма превратила святые земли Лавры в языческие, полные теней и странных голосов. Колокол прозвонил повечерье, и даже он не мог отогнать темное ощущение после боя или тревожные мысли Саши.
Вне бани люди усеивали снег: жители пали там, оставшись воле Бога. Женщина у купальни рыдала, раскрыв рот.
— У меня была лишь одна, — шептала она. — Одна, первенец, сокровище. И вы не нашли ее? Ни следа, господин?
Вася, что поразительно, была там, еще стояла. Она стояла, как призрак, слабая перед горем женщины.
— Ваша дочь в безопасности, — ответила Вася. — Она с Богом.
Женщина прижала руки к лицу. Вася с болью посмотрела на брата.
Рука Саши болела.
— Идемте, — сказал он женщине. — Идемте в церковь. Помолимся за вашу дочь. Попросим Богоматерь, заботящуюся обо всех, принять вашу дочь как свою.
Женщина подняла голову, глаза были в слезах, лицо было опухшим и в пятнах.
— Александр Пересвет. — прошептала она, голос прерывался от слез.
Он медленно перекрестил ее.
Он долго с ней молился, как и с другими, кто пришел за утешением, молился, пока все не утихло. Он считал своим долгом бороться за христиан и разбираться с последствиями.
Вася оставалась в церкви до последнего. Она тоже молилась, но не вслух. Когда они ушли, рассвет был близко. Луна скрылась, и Лавру озарял свет звезд.
— Ты можешь спать? — спросил ее Саша.
Она тряхнула головой. Он видел таких воинов раньше, что перегнули с усталостью, не могли потом уснуть. Так было, когда он убил первого.
— В моей келье есть койка, — сказал он. — Если не можешь спать, мы отблагодарим Бога, и ты расскажешь, как оказалась здесь.
Она кивнула. Их ноги хрустели по снегу, они бок о бок шли по монастырю. Вася набралась сил.
— Я еще никогда не была так рада, как когда узнала тебя, брат, — тихо сказала она по пути. — Прочти, что не смогла показать это раньше.
— Я тоже был рад тебя видеть, лягушонок, — ответил он.
Она замерла, словно пораженная. Вдруг она бросилась к нему, и он сжал рыдающую сестру.
— Саша, — сказала она. — Саша, я так скучала.
— Тише, — он неловко гладил ее спину. — Тише.
Через миг она взяла себя в руки.
— Не похоже на смелого брата Василия, да? — сказала она, вытирая нос. Они пошли снова. — Почему ты не вернулся?
— Не важно, — ответил Саша. — Что ты делала в пути? Где взяла коня? Ты убежала из дома? От мужа? Правду, сестра.
Они пришли к его келье, неуютной в свете луны, маленькой хижине среди других. Он открыл дверь и зажег свечу.
Расправив плечи, она сказала:
— Отец мертв.