Ислам. образ жизни и стиль мышления: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К концу средних веков окончательно складывается стереотип мусульманской красавицы — луноликая, стрелобровая, волоокая. Последнее навеяно и Кораном, ведь «черноокие, большеглазые» — коранические эпитеты гурий, идеальных райских дев-красавиц. Впервые лицо возлюбленной сравнил с луной Джамиль ибн Абдуллах ибн Ма‘мар: «Бусайна прекрасна, как луна, в то время как другие женщины — звезды. Но какая разница между луной и звездами!»

Восточные красавицы в изображении поэтов не отличаются худобой, телосложение их вовсе не похоже на современные образцы женских фигур, представленные, скажем, прогонистыми и тощими манекенщицами. Напротив, воспевается полнота, хотя и при тонком стане. Не случайно само имя возлюбленной бедуинского поэта-воина Антары — Абля — значит «полная». Идеал и в поэзии, и в сказках «Тысячи и одной ночи» — полногрудая, широкобедрая красавица, у которой бедра, как мраморные столбы, стройная дева, но с полными ногами, с животом, пупок которого может вместить несколько унций оливкового масла... Живот — наиболее эротичная часть женского тела в представлении восточных мужчин. Недаром самый сексапильный танец на Востоке — это танец живота. По-турецки он называется «гёбек атма», что значит «вибрирование пупком», и довольно точно определяет основное движение в этом танце.

Однако полнота, широкие бедра должны обязательно сочетаться с узкой талией. Таково условие канона женской красоты. «...Мне милее нет, — восклицает Умар ибн Аби Раби’а, — красавицы роскошной с тонким станом, что, покрывалом шелковым одет, встает тростинкой над холмом песчаным» (перевод С. Шервинского). «Холм песчаный» — метафора крутых бедер. Персидская поэзия добавит к этому образу еще и сравнение женского стана с кипарисом.

Особенно ценилась женская полнота в среде простого люда. В Тунисе, Турции, например, правда, преимущественно в провинции, до самого последнего времени красоту невесты оценивали по ее весу — чем она была тяжелее, тем дороже был калым за нее.

Государыня-мусульманка — миф или реальность?

Женщина во главе исламского государства... Возможно ли это? В Арабском халифате, Османской империи, других крупных мусульманских державах престол никогда не занимала представительница прекрасного пола. Хотя до ислама Восток славился женщинами-правительницами. Начиная от легендарной царицы Савской, правившей в Сабе (Южная Аравия), страны Азии и Африки дали целую плеяду женщин-монархов: Гофолия (Аталия) в Иудее, Клеопатра в Египте, Зенобия в Пальмире, Пурандохт и Азермидохт в Иране, Томирис у саков, Туракина и Эргэнэ-хатун у монголов... Эфиопией в 1916 — 1930 годах правила императрица Заудиту.

Если взять Европу, то здесь женщины царствовали неоднократно, причем в наиболее могущественных империях. Так, в России XVIII век недаром называют веком цариц: Екатерина I (1725 — 1727), Анна (1730 — 1740), Елизавета (1741 — 1762), Екатерина II (1762 — 1796). Не меньше монархинь правили Англией — Мария I, Елизавета I, Мария II, Анна, Виктория... Царствование Виктории (1837 — 1901) дало название более чем полувековому периоду в истории Великобритании — «Викторианская эпоха», выдающимся деятелям культуры — «викторианцы»... Женское правление характерно не только для христианских, но и других немусульманских стран. Например, Мадагаскаром до захвата его колонизаторами управляли королевы. В XIX веке их сменилось четыре: Ранавалона I, Розохерина, Ранавалона II, Ранавалона III.

Негативное отношение ислама к возможности занятия женщиной высшей государственной должности основывается на одном хадисе — предании о том, что посланник Аллаха Мухаммад, узнав о вступлении на персидский трон Пурандохт, дочери Хосрова II Парвиза, сказал: «Народ, отдавший государственные дела в руки женщины, обречен на гибель». Развив это положение, знаменитый мусульманский теолог и правовед Абу Хамид аль-Газали (1058 — 1111) в своем главном труде «Оживление религиозных наук» (Ихйа‘улюм ид-дин) вынес юридическое определение о том, что имамом, управляющим государством, может быть только мужчина.

Негативное отношение к возможной власти женщины уходит корнями опять-таки в патриархально-родовой строй. Мухаммад, осуждая поклонение языческим богиням Лат, Уззе, Манат, которых арабы считали дочерьми бога, прибег к такому аргументу из арсенала патриархальной психологии: «Неужели у вас — мужчины, а у Него (то есть Аллаха. — Д. Е.) — женщины. Это тогда — 1 разделение обидное!» (53:19 — 23). А вот как описано в Коране состояние отца, у которого родилась дочь: «И когда одного из них рбрадуют девочкой, лицо его делается черным, и он удручен» (16:60). Знаменательно также, что арабы долго не могли представить себе, что глава пчелиного улья — самка, матка. Они считали ее самцом. Слово для ее обозначения — йа’суб (пчелиный вождь) — мужского рода.

Справедливости ради надо все же отметить, что история знает несколько случаев, когда мусульманка всходила на престол. Их описала в своей монографии турецкая исследовательница ислама Бахрие Учок: «Женщины-правительницы в мусульманских государствах» (русский перевод опубликован в 1982 г.). Так в Делийском султанате в XIII веке почти четыре года правительницей была Разийя, дочь султана Илтутмуша, сыновья которого, оставшиеся в живых после братоубийственной смуты, были малолетними. В этом же столетии три месяца занимала египетский престол Шаджарат уд-Дурр. Но этот казус вызвал такое негодование у исламских законников, что багдадский халиф, являвшийся номинальным правителем и Египта, направил в Каир следующее послание: «Если среди вас не нашлось ни одного мужчины, который мог бы стать султаном Египта, мы сами пошлем вам султана. Разве вы не знаете священного предания о том, что народ, передавший государственные дела в руки женщины, спасения не обретет?» Шаджарат уд-Дурр сложила с себя султанские полномочия.

В государстве Хулагуидов в XIV веке около года престол занимала монголка Сатибек. Были еще случаи женского правления в мусульманских странах, но все это действительно лишь случаи, не сводимые к общему правилу, — либо непродолжительные по времени, либо ограниченные размерами небольших государств. Например, в карликовых вассальных княжествах Ирана в XIII — XIV веках короткое время престол занимали мусульманки тюрко-монгольского происхождения — Тур-кан-хатун и Падишах-хатун в Кермане, Абиш-хатун в Фарсе, Даулят-хатун в Луристане.

Изгза мусульманской сегрегации полов женщины-правительницы испытывали большие неудобства при исполнении государственных обязанностей: во время совещаний со своими везирами они сидели за занавеской, послов принимали с закрытым лицом, на людях появлялись в мужской одежде.

Мусульманские правительницы известны также в истории Мальдивских островов и княжества Аче на индонезийском острове Суматра. Все эти факты подводят к такому заключению. Кроме Шаджарат уд-Дурр, правительницы-мусульманки занимали трон либо на периферии мусульманского мира, где сильны были еще доисламские матриархальные традиции, — в Индии, Индонезии, либо у монголов, еще не полностью исламизированных в государстве Хулагуидов. Например, на Мальдивах долго не приживался не только мусульманский обычай закрывания лица женщинами, но даже сохранялась традиция ходить с обнаженной грудью. Арабский путешественник XIV века ибн Баттута пишет, что мальдивская султанша Хадиджа, носившая также и доисламское имя Рахандики-бадикиладжа, принимала посетителей с открытым лицом, а жительницы островов прикрывали одеждой только нижнюю половину тела. Лишь с XVII века мусульманские предписания укоренились и островитянки стали закрывать при посторонних мужчинах лицо и грудь.

Наконец, в наше время, когда Восток освободился от колонизаторов, он выдвинул целую плеяду женщин — руководителей государства: Индира Ганди, Сиримаво Бандаранаике, Корасон Акино. Но этот процесс в гораздо меньшей степени затронул мусульманские страны. Хотя в Турции, Ираке, Бангладеш, Пакистане появились женщины — депутаты парламента, политические и общественные деятельницы, послы и даже министры, нигде мусульманка не достигла высших государственных ступеней...

В последнее время, правда, в Пакистане возникла ситуация, когда партия, возглавляемая женщиной, победила на парламентских выборах. Произошло это 16 ноября 1988 года. Лидер этой партии — Беназир Бхутто — назначена главой правительства. Таким образом, спустя семь веков, если считать со времени султанства Разийи, в мусульманском мире вновь появилась женщина-правительница. Однако следует заметить, что Беназир Бхутто получила поддержку избирателей прежде всего как продолжательница дела своего отца Зульфикара Али Бхутто, основателя победившей на выборах Пакистанской народной партии и бывшего премьер-министра, казненного по ложному обвинению диктатором Пакистана Зия-уль-Хаком. Кроме того, по воспитанию и образованию Беназир Бхутто скорее женщина западного типа: она окончила христианскую миссионерскую школу, затем училась в Гарвардском (США) и Оксфордском (Великобритания) университетах. Но уже в августе 1990 года ее сместили.

Новые веяния.

Все же в связи с общей тенденцией развития человечества в сторону прогресса новые веяния в отношении к женщине наблюдаются и в мусульманских странах. Вовлечение женщин в общественное производство, все более активное и широкое участие их в сфере образования, культуры, искусства и науки, естественно, делает невозможным женское затворничество. В 1965 году на исламской конференции в Бандунге впервые в истории мусульманского мира публично обсуждался вопрос о положении и роли женщины в обществе. В рекомендациях, принятых конференцией, было обращено внимание на желательность участия женщин во всех видах общественной и экономической жизни, предоставления им избирательных прав, права на образование, включая высшее, права возбуждать дело о разводе.

В некоторых странах эмансипация мусульманки началась еще раньше. Так, в Турции после кемалистской революции 1918 — 1924 годов в ходе реформ по отделению ислама от государства, политики и просвещения женщина получила равные права с мужчиной. Избирательных прав турчанки добились даже ранее, чем женщины многих стран Запада. Предоставлены в Турции и равные возможности девочкам и мальчикам в вопросах образования. Единственные учебные заведения с раздельным обучением в этой стране — французские лицеи. Отменены в Турции брак и развод «по-мусульмански», то есть многоженство, «отказ» от жены, а также установки половой сегрегации (чадра, затворничество женщин), неравноправие в вопросах наследства, несколько повышен, до 15 лет, минимальный брачный возраст невесты. Сходный процесс имеет место и в ряде других стран. Так, высший орган власти Ирака — Совет революционного командования принял поправки к закону о гражданском состоянии, которые установили минимальный брачный возраст для обоих полов в 18 лет, а также ввели равные права женщин и мужчин в вопросах брака, развода, воспитания детей.

Закон о семье, принятый в НДРИ в 1974 году, запретил брак несовершеннолетних (то есть не достигших 15 лет), ограничил махр чисто символическими размерами, дал право разведенной жене на получение алиментов.

В Иране до исламской революции 1979 года также был принят ряд законов об уравнивании прав женщин и мужчин. В 1963 году иранские женщины получили избирательные права. Были отменены полигиния, институт временного брака, «отказ» от жены. Женщине предоставили возможность возбуждать дело о расторжении брака, суду — право решать, с кем из родителей остаются дети в случае развода супругов. Правда, была сделана оговорка о том, что мужчина имеет право взять вторую жену в случае согласия первой, ее болезни или бесплодия. Но после революции 1979 года, когда власть перешла в руки мусульманского духовенства, основой законодательства вновь стал шариат со всеми вытекающими отсюда последствиями для правового положения женщины.

Иранки живут теперь строго «по Корану». Вновь поощряется многоженство: разрешено иметь до четырех жен. Семейно-брачные отношения полностью отданы во власть шариата: только мужчина официально считается главой семьи, только он имеет право возбуждать дело о разводе, только с разрешения старшего мужчины в семье — отца, деда, брата — девушка, независимо от ее возраста, может выйти замуж. Мусульманке запрещен брак с иноверцем, но мусульманин может жениться на представительнице любой веры. Минимальный брачный возраст для невесты снижен с 15 до 13 лет. Действует и положение шариата о временном браке — сигэ... Неукоснительно соблюдаются правила женского затворничества. Обязательно ношение чадры и платья, скрывающего очертания фигуры и закрывающего ноги до обуви. В 1983 году в связи с исламизацией системы образования из университетов уволены все преподавательницы, а студенты и студентки стали обучаться раздельно. Женщинам запрещено работать по многим специальностям, в частности быть судьями, геологами, археологами, исполнять ряд инженерно-технических должностей. Введены ограничения для женщин в занятиях спортом и некоторыми видами искусства, даже такими, например, как музыка, пение, танцы. Женщинам возбраняется употреблять западную косметику, мужчинам-парикмахерам — делать женщинам прически. «Стражи исламской морали» — иранская полиция нравов — разъезжают по улицам и предупреждают через мегафоны, чтобы женщины не появлялись на людях без чадры. Нарушительниц наказывают поркой.

Для обвинения женщины в нарушении того или иного запрета шариата достаточно показаний двух свидетелей. Только обвинение в супружеской измене, за которую грозит побитие камнями, требует четырех свидетелей. Приговор шариатского суда обжалованию не подлежит и приводится в исполнение немедленно. Лишь смертная казнь беременной откладывается до рождения ребенка.

Сходно положение женщин и в таких странах, как Саудовская Аравия (там, например, до сих пор женщине запрещено водить машину), в государствах Персидского залива, Пакистане и др., где законы государства основаны на шариате. Здесь вопрос о женском равноправии даже не ставится и всякий интерес к нему объявляется противоречащим исламу, который «раз и навсегда решил его». В этих странах отсутствует законодательство о правах женщин, почти не изменились установления шариата о браке и разводе, женщина остается предметом купли и продажи.

Больше того, даже в таких «секуляризованных и европеизированных» странах, как Турция, мусульманские традиции в отношении женщин, семьи очень живучи. Так, многоженство, вопреки кемалистскому запрету, сохраняется среди имущих слоев населения, особенно в деревне и провинциальных городах. Турок может иметь до четырех жен, вступив с ними в брак, совершаемый имамом. Но только с одной из них можно зарегистрироваться официально в бюро регистрации актов гражданского состояния. И хотя местная общественность придает больше значения мусульманскому бракосочетанию, чем гражданскому, — только первое, по убеждению ревнителей шариатских обычаев, освящает создание семьи, — дети от «брака у имама» не признаются турецким государством законными. А это влечет за собой осложнения в вопросах наследования имущества, дележа наследства между детьми от разных жен. И вот, чтобы разрешить это противоречие между светским законодательством и мусульманской традицией, государство идет на уступки последней: регулярно, раз в пять лет, турецкий парламент принимает закон, объявляющий всех «незаконнорожденных» детей законнорожденными... В настоящее время, однако, многоженство в Турции чаще всего сводится к двум женам, а общее число полигинных браков не превышает десяти процентов.

Итак, несмотря на новые веяния, несмотря даже на реформы в некоторых странах, направленные на устранение женского неравноправия, вопрос об эмансипации мусульманки все еще не снят с повестки дня.

Глава VIII Языческие верования и праздники в исламе

Распространяясь среди народов Азии и Африки, ислам вобрал в себя немало местных поверий, обычаев, праздников. Во многих странах появился, например, культ мусульманских святых и их могил, что само по себе противоречит раннему исламу, отвергавшему поклонение кому-либо, кроме единого и единственного бога — Аллаха. В Африке южнее Сахары ислам испытал сильнейшее влияние племенных полидемонических культов. Условия социальной жизни на Индостане оказались сильнее исламского осуждения каст и кастовой системы, и постепенно возникли «мусульманские касты», сохранившиеся доныне в Пакистане и Индии. В некоторые общины мусульман здесь проникло и отвращение к браку со вдовами, что характерно для высших индуистских каст, но совершенно противоречит духу ислама. В Индсн незии, где женщина традиционно играла заметную роль в общественной жизни, не прижились мусульманский обычаи затворничества женщин и многоженство. Сохранились в мусульманских странах и доисламские языческие праздники, связанные с народным земледельческим календарем — праздники прихода весны, сбора урожая и другие.

Доисламские религиозные представления.

Фетишизм и вера в магию, тотемизм, шаманизм, почитание умерших предков — эти формы религии были свойственны всем народам на ранних этапах исторического развития. Их пережитки довольно ощутимы и в более поздних религиях, даже монотеистических, таких, например, как христианство и ислам. И хотя ислам выступил с намерением, как пишет И. Гольдциер, уничтожить даже самые незначительные языческие обычаи, народные традиции оказались сильнее этого стремления[52]. Многие из них «перекочевали» в ислам, лишь слегка видоизменившись. К числу таких относятся, например, пережитки фетишизма и веры в магию. Фетишистские верования были распространены у многих народов, в том числе у арабов джахилийи, которые поклонялись отдельным деревьям, источникам, колодцам, камням как ипостасям местных богов. У мусульман Турции до сих пор сохраняются пережитки культа деревьев. Особенно почитается живущая несколько сот лет чинара — платан восточный. Эти «священные» деревья по праздникам наряжают, словно новогодние елки, украшая их разноцветными лоскутками ткани. От них ждут исцеления от болезней.

Большое значение придавали древние различным талисманам и амулетам, «оберегавшим» их хозяев. В исламе главным оберегом стал Коран. Каждый верующий мусульманин, даже не знающий арабского языка, стремится обзавестись экземпляром этой книги, обладающей, по его мнению, свойством охранять дом от бед и несчастий. Лист бумаги, кусок ткани или кожи с изречениями из Корана — лучший талисман, спутник удачи.

[52] Гольдциэр И. Культ святых в исламе. С. 61 — 65.