MoreKnig.org

Крестьянский бунт в эпоху Сталина: Коллективизация и культура крестьянского сопротивления: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Виола Линн



Шрифт:

Особо опасный бунт, охвативший впоследствии 4 деревни, начался в конце марта 1930 г. в деревне Гридасовая Курского округа; ее жители встали на защиту кулаков, которых должны были отправить в ссылку. Когда вооруженный конвой попытался вывести арестованных из деревни, крестьяне окружили их, препятствуя движению.

В этот момент в конфликт вмешались 30 «коммунаров» из местного колхоза, они выступили на стороне властей, чем только усилили напряжение. Раздался звук набата, и на место событий со всех сторон стали стекаться толпы людей, вооруженных вилами, кольями и дробовиками. Наступление крестьян обратило коммунаров в бегство, однако некоторые из них, стремясь удержать толпу от преследования, стали стрелять в воздух. К этому времени на помощь жителям подоспели группы из трех близлежащих поселений. Мятежники ворвались в здание сельсовета, расправились с уполномоченным и ранили одного из активистов. Узнав об этом инциденте, власти Курска отправили на место отряд из 120 чел. Однако с их прибытием бунт вспыхнул с новой силой, и, как описывают источники, «начался настоящий бой». Вскоре мятеж подавили. Три человека были убиты, остальные ранены или спаслись бегством. 60 чел. были арестованы еще до того, как над полем битвы развеялся дым{790}.

Московская область, являвшаяся потребителем зерновой продукции, в начале 1930 г. также столкнулась с особенной жестокостью властей во время стремительного процесса коллективизации[80]. Здесь уже за первые три квартала 1929 г. зафиксировано 2 198 «сельских выступлений», а с января по апрель 1930 г. более 500 «групповых и массовых антиколхозных выступлений». Основная их часть пришлась на Рязанский и Бежецкий округа{791}. Как и в Центрально-Черноземной области, социальная дифференциация населения деревни была здесь минимальной, вероятно, благодаря этому количество участников некоторых бунтов относительно велико (около 228 чел. — число, соизмеримое со средним населением одной деревни в области){792}. Как сообщается в одном из современных российских исследований, «крестьянское движение» захватило 5 районов Московской области, и для его подавления потребовалось участие войск Красной армии{793}.

В феврале-марте 1930 г. несколько крупных выступлений произошли в Рязанском округе. 22 февраля в деревне Веряево Пителинского района началось восстание, вызванное обобществлением скота, принудительными обысками и другими перегибами. Крестьяне изгнали из деревни уполномоченных, а некоторые даже продолжали преследовать их до соседней деревни Гридино. Оставшиеся жители требовали возврата своего имущества, после чего устроили обыск в здании сельсовета и начали охоту на местных активистов. К вечеру мятеж пошел на спад, крестьяне выставили караульных вокруг деревни. Тем временем в Гридине изгнанных чиновников ждал гнев не только тех, кто гнался за ними из Веряева: местные жители также вышли на улицы, откликнувшись на удары набата. Затем гонцы из Веряева направились в другие села, чтобы завербовать новых сторонников. К концу дня уже несколько населенных пунктов были охвачены восстанием. В Андреевке сформировали крестьянское ополчение, которое под черным флагом направилось прямиком в Гридино. На следующий день на место прибыли городские отряды с целью подавления бунта. Веряево встретило их гробовой тишиной. Однако вскоре стали собираться жительницы деревни, которые намеревались препятствовать продвижению отрядов. Когда же раздались выстрелы в воздух, которые должны были напугать женщин, зазвонил колокол, и на улицы высыпала вся деревня. Сельчане требовали прекратить пальбу или убраться. Тот же прием городским формированиям оказали и в других селах. В последующие несколько дней наступило затишье, после того как крестьяне обещали не прибегать к набату. Однако под маской внешнего спокойствия кипели настоящие страсти[81]. Чуть позже, в начале марта, восстание в этом районе вспыхнуло вновь. Подобно многим случаям такого рода, изначально этот бунт имел локальный характер, однако вызвал цепную реакцию: такие же мятежи вспыхивали в тех деревнях, где слухи об этих событиях возвращали людям надежду, которая не умирала, несмотря на все невзгоды. Повстанцы обрывали телефонные и телеграфные провода, лишая чиновников возможности связаться с Рязанью. В краткосрочном плане эти бунты имели один положительный результат — крестьяне использовали момент, чтобы временно подорвать деятельность колхозов, которые один за другим оказывались под угрозой распада{794}.

Крестьянские бунты 1929–1930 гг. оказали существенное влияние на выработку политического курса Советского государства и на методы его реализации. Они серьезно пошатнули доверие к центральной власти, приводя местную администрацию в замешательство и ужас. Эта волна восстаний, включающая в себя события до и после марта 1930 г., именовалась «мартовской лихорадкой». И именно это явление, в широком его понимании, стало причиной и следствием временного отступления коллективизации, к которому призвал Сталин в своей статье «Головокружение от успехов». ЦК недвусмысленно заявлял, что это отступление осуществлялось перед лицом угрозы крестьянских мятежей{795}. Однако волна бунтов не только не утихла после резкой смены курса — напротив, последняя лишь подстегнула процесс, который набирал обороты со страшной скоростью, именно в марте достигнув пика во многих областях страны. Этот поворот представлял, по сути, временное отступление властей, которое вызвало полное замешательство и смятение в рядах партийцев, что способствовало возникновению беспорядков[82]. Отступление и то, как его восприняли в правительственных кругах, дали крестьянам понять, что в столице, в райцентрах и в рядах местных партработников и активистов не все гладко. В сообщении одного из уральских корреспондентов газеты «Беднота» это описано следующим образом: «И вдруг бомбой разорвалась над головой сталинская статья… вторая грянула — постановления ЦК». Далее он писал, что в деревне статью восприняли «как будто какой манифест… в деревне к жданной газетке собирался народ, тайно, по гумнам, читали, ахали»{796}. У крестьян появилась возможность заявить открытый протест, вернуть свое имущество и уйти из ненавистных колхозов. Сталинская статья, экземпляр которой мог обойтись в 15 рублей, стала предметом коллективных чтений и даже целых сходов в некоторых селах{797}; она была как поводом, так и шансом. Крестьяне интерпретировали «Головокружение от успехов» в своих целях, превратив статью в оружие крестьянской политики.

Имя Сталина звучало в лозунгах крестьянского протеста. Жители одной из деревень в Камызякском районе Астраханского округа, выйдя из колхоза, заявили: «Тов. Сталин в статье указывает, что мы вольны поступать так, как хотим, а поэтому считаем лучше быть не в колхозах»{798}. Один крестьянин из Татарии, по его словам, вступивший в колхоз только из страха, прочитал статью Сталина 4 раза и говорил, что знает ее «наизусть»{799}. Кто-то называл Сталина «батюшкой», многие апеллировали к его имени и власти в борьбе с руководством на местах{800}. Жители Б. Янисольского района Украины говорили: «Власть хороша, но подвластники очень плохи», — советская версия наивного монархизма. А в Хоперском округе Нижневолжского края крестьяне заявляли: «Мы имеем две власти, одну в центре, которая пишет все отдать, а другую на месте, которая не хочет этого»{801}. В одной из деревень Новосибирского округа в начале апреля состоялось крестьянское собрание, на котором, после чтения постановления ЦК от 2 апреля (выпущенного после публикации «Головокружения от успехов»), раздались аплодисменты и крики «Ура!», «Мы победили!», «Партия нас поддерживает!», «Сила на нашей стороне!»{802}. Вместо того чтобы послужить инструментом скорейшего подавления бури крестьянского недовольства, вспыхнувшего зимой, эта статья после 2 марта сделала открытые протесты законными и стала поводом для вступления в прямое противостояние местным властям.

Не следует, однако, воспринимать монархические настроения крестьянства и их почитание «батюшки Сталина» однозначно. Это могло быть очень искусным и удачным способом борьбы с представителями местной администрации, которые уже не имели полной поддержки центра. Возможно, крестьяне умело играли на образе «мужиков» как православного народа, которому нужен царь. Либо же ими двигало не что иное, как собственное достоинство. Они видели, какие возможности предоставляет им неразбериха в кругах власти, и, используя новую линию партии в своих целях, действовали соответственно ситуации: разрушали колхозы, препятствовали высылке кулаков, изгоняли из деревень коммунистов. Многие местные партработники были совершенно опозорены. Так, 28 апреля в селе Безменово Черепановского района Новосибирского округа Сибири крестьяне взяли руководство собранием на себя, приказав партийцам восстановить в правах кулаков и зачитать все секретные директивы райисполкома, где о них говорилось. В том же районе еще на одном собрании жители угрожали расправой уполномоченному, повсюду раздавались возгласы: «Что общим сходом решим — то и закон!» Собрание было прервано, последовали попытки избить «ликвидаторов» (тех, кто принимал участие в раскулачивании). В деревне Петропавловка Маслянинского района кулаки на собрании потребовали отомстить председателю сельсовета и избили двоих активистов. Отстранив официальное руководство, жители открыли новое собрание, на котором решили обеспечить возвращение сосланных крестьян, ликвидировать колхоз и в течение двух часов выселить всех колхозников из домов, отобранных у кулаков. По окончании схода кулаки вернули свое имущество и дома{803}.

Основным актом протеста можно, безусловно, считать массовый выход из колхозов, начавшийся во второй половине марта[83]. Степень коллективизации хозяйств в РСФСР снизилась с максимального показателя 58,6% на 1 марта 1930 г. до 38,4% — на 1 апреля, 25,3% — на 1 мая и до минимальной отметки 21,8% по состоянию на 1 октября 1930 г.{804} Самое большое снижение по стране произошло в регионах — потребителях зерна — в Западной, Московской, Ивановской и Центрально-Черноземной областях, где завершение процесса сплошной коллективизации было намечено только на осень 1931 г. Здесь в период с 20 февраля по 1 мая наблюдалось снижение степени коллективизации на 46,2%. В то же время в главных житницах страны — на Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, в Сибири — общее снижение составило порядка 14%{805}. Выход из колхоза был либо результатом бурных протестов и восстаний, либо решение принималось в форме мирного письменного заявления. По словам современников, некоторые заявления о выходе были написаны по единому образцу либо одной рукой, что свидетельствует о различного рода коллективных действиях{806}. Жители Рязанского округа представили совместное заявление о выходе из колхоза, расположив свои подписи по кругу, чтобы представители власти не вычислили, кто был первым, и не арестовали зачинщиков. Позже, во время не столь массового исхода в 1932 г., такой прием применили и жители Нижегородского края{807}. По всей стране раскулаченные заваливали власти всех уровней письмами с просьбами восстановить их права и вернуть собственность[84].

После марта волна крестьянских бунтов постепенно пошла на спад, хотя количество массовых выступлений вплоть до июня оставалось выше, чем в январе и феврале{808}. В начале лета причинами выступлений крестьян послужили вторая волна коллективизации и последовавший за ней голод или его угроза. Согласно отчетам ОГПУ, уже весной 1930 г. по всей стране стала ощущаться острая нехватка продовольствия и появились очаги голода. В тот период о случаях, когда люди пухли от голода, сообщалось из Пугачевского, Камышинского и Вольского округов Нижневолжского края. Объяснялось это сочетанием факторов частичного неурожая зерновых в прошлом году и перегибами коллективизации и хлебозаготовок в году текущем{809}. В Средневолжском крае особенно острая нехватка продовольствия наблюдалась в Бугурусланском и Сызранском округах, где были зафиксированы случаи голодных болезней и смертей, а также в Сорочинском районе Оренбургского округа, откуда поступали сообщения о смерти от цинги{810}. 60% населения Острогожского округа Центрально-Черноземной области испытывали крайнюю нужду в продуктах питания, сообщалось о случаях заболеваний, вызванных голодом. Согласно данным ОГПУ, нехватка продовольствия наблюдалась во всех округах области, сильнее всего от нее страдали бедные слои населения{811}. На Кубани и Северном Кавказе острые проблемы с продовольствием наблюдались в Кубанском, Армавирском, Майкопском, Сальском, Донецком и Ставропольском округах. Отсюда приходили сообщения о заболеваниях, вызванных потреблением пищевых заменителей, и даже о летальных исходах. В станице Белореченская Лабинского района Майкопского округа колхозники ежедневно проводили собрания, требуя хлеба, ликвидации колхоза и возврата собственности{812}. Не лучше обстояло дело и в Сибири, особенно в Рыбинском, Ачинском, Бийском, Красноярском, Славгородском, Новосибирском округах, а также в Ойротской области. Как и везде, здесь были зафиксированы случаи заболеваний и голодных смертей. В Бийском округе бедняки были вынуждены есть мертвых животных и различные суррогаты{813}. Голод дал о себе знать в Ивановской области, на Дальнем Востоке, в Башкирии, Татарии и в Крыму — это лишь те из регионов, о которых говорится в докладе ОГПУ{814}. В большинстве этих мест он прежде всего затронул бедные слои населения и чаще всего охватывал колхозы{815}. Не оставляет сомнений тот факт, что эти ранние вспышки голода были в большинстве своем результатом чрезмерных хлебозаготовок и жестокости проведения коллективизации. Однако причина, несомненно, заключалась не только в этом.

В апреле в Нижнем Поволжье были зафиксированы 9 случаев массовых выступлений, вызванных нехваткой продовольствия. В одной деревне группы крестьян ежедневно собирались у сельсовета, требуя хлеба; в других поселениях огромные толпы людей устраивали бунты, взламывали амбары для хранения зерна или силой забирали продовольственные запасы{816}. Череда восстаний прошла в Бугурусланском районе Средневолжского края. В деревне Кирюшкино один из бедняков по фамилии Воронов обратился к председателю сельсовета: «Видишь, я опух, неделю не вижу крошки хлеба. Если мне сейчас не дашь хлеба, я возьму тебя за горло — все равно помирать». В.М. Бугуруслане во время собрания 50 женщин встали со словами: «Дайте хлеб, вы нас не кормите, мы сейчас пойдем громить ваши амбары с семенами». В Бирюшкино бедняки взяли в осаду здание сельсовета, предупредив: «Если не дадите хлеб, то мы будем вынуждены пойти на преступление». В селе Красный Городок 200 жительниц препятствовали вывозу зерна и заняли склад, выкрикивая: «Хотите нас уморить голодом!», а в деревне Софьевка бывшие красные партизаны, возглавив толпу в 400 чел., требовали увеличения норм выдачи продовольствия{817}. По всей Сибири жители деревень, преимущественно женщины, каждый день собирались возле сельсоветов или даже райисполкомов с требованиями раздать хлеб{818}.

Женщины также руководили голодными бунтами в Центрально-Черноземной области и на Северном Кавказе. Согласно отчетам ОГПУ, в период с 25 апреля по 10 мая в Центрально-Черноземной области зафиксирован ряд массовых выступлений, вызванных голодом, в которых приняли участие примерно 1 448 чел. В селе Холодное Скороднянского района Старо-Оскольского округа толпа из 300 чел. пришла к сельсовету требовать хлеба. Получив отказ, они взломали зернохранилище. Подобный случай произошел в селе Кривые Белки, где 250 женщин вломились в амбар, пытаясь найти еду, после того как их первоначальные просьбы о помощи остались без внимания. В деревне Караешниково Ольховатского района Россошанского округа 150 женщин обратились к администрации колхоза с просьбой дать им хлеба. Получив отказ, они напали на чиновников, вынудив тех спасаться бегством{819}. По всему Северному Кавказу женщины, часто в большом количестве, собирались у сельсоветов, требуя выдачи хлеба. В деревне Птичье Изобильно-Тищенского района Ставропольского края сотня жительниц пришла в кооперативный магазин, намереваясь устроить самосуд над директором, которому едва удалось бежать. В селе Киевское Крымского района Черноморского округа толпа в 100 чел. пришла к сельсовету, требуя выдать муку, — в противном случае они грозились разрушить мельницу. Стремясь остановить толпу и не дать ей завладеть запасами продовольствия, председатель сельсовета раздал по 5 фунтов муки на семью. На следующий день бедняки вернулись, требуя еще муки.

Толпа прибегла к насилию, заставив бежать секретаря местной партячейки и отряды милиции. В последующие три-четыре часа власть находилась в руках жителей, которые прочесывали деревню в поисках руководящих работников и разошлись только к вечеру, когда стало ясно, что все они успели покинуть деревню{820}.

Получить представление о реальном положении крестьян можно из письма одного жителя Краснодарского края на Северном Кавказе. Некий Комарченко рассказал о борьбе за выживание, которая шла в деревнях, испытавших на себе влияние коллективизации, чего не встретишь в документах ОГПУ. Он писал:

«Крестьянин был продавцом, а теперь потребитель, и все это наделало правительство. Раньше мы работали плугом и лошадкой, а хлеб кушали досыта, а теперь трактором, и все голодны… Да вот в ст. Гостагаевской Анапского района было восстание. Крестьяне избили ОГПУ, кричали: “Бери винтовки”. А когда приехали солдаты, то им кричали: “Давай свободу!”, и 10 дней стояли солдаты у нас… Крестьяне говорят, что “умрем, а хлеба не дадим, они будут там от жиру пухнуть, а мы от голоду пухнем, а когда у нас не хватило хлеба, и мы пришли просить в совет, то нам сказали, что купите на рынке. Так и мы вам скажем, когда вы к нам приедете брать хлеб”. Вот тут и будет убийство, вот тут и будет восстание»{821}.

Комарченко не мог предположить, насколько пусты окажутся его угрозы в последующие месяцы и годы, когда голод, вызванный хлебозаготовками, охватит страну, унося миллионы жизней и нанося по крестьянам еще более безжалостный удар, чем в период коллективизации.

К началу лета 1930 г. на большей части территории страны «мартовская лихорадка» постепенно пошла на спад. Не принимая во внимание разбои, которые случались в некоторых районах в начале 1930 г., о чем пойдет речь в следующем разделе этой главы, можно сказать, что коллективные формы активного сопротивления крестьян относятся в основном к первой стадии сплошной коллективизации. Исключением являются демонстрации и бунты, вызванные голодом или его угрозой. В нескольких отчетах, например, сообщается о проникновениях в зернохранилища{822}. В августе 1931 г. в деревне Башкатово Обоянского района толпа крестьян численностью, по разным оценкам, от 50 до 150 чел., вооружившись вилами и дубинками, попыталась остановить кампанию по хлебозаготовкам; их примеру последовали жители других деревень района{823}. Массовые выступления прошли также в Нижнем Поволжье в начале февраля 1931 г. В деревнях Соляно-Займище, Черный Яр и Каменный Яр крестьяне требовали дать им хлеб и промышленные товары. Это случилось после того, как райисполком отдал приказ запретить выдачу хлеба и товаров не членам колхоза, сопроводив это объяснением: «Кто не работает — тот не ест»{824}.[85] Иногда причиной бунтов становилась коллективизация, однако таких случаев было намного меньше, чем в 1930 г. Тем не менее источники ОГПУ сообщают, что в Центрально-Черноземной области «кулаки и антисоветские элементы» продолжают подбивать крестьян на бунт, говоря, что благодаря массовым выступлениям в предыдущие годы «не было допущено окончательное разорение крестьянства». Для подтверждения этого вывода ОГПУ приводит следующие заявления крестьян: «Мы лучше сделаем им, как в прошлом году»; «Принудительно заставляют ссыпать семфонд для того, чтобы сеять коллективно, но мы знаем, что делать, прошлой весной ничего не вышло, не выйдет и теперь»; «Начинается опять сначала, но мы ученые, были бы немного поорганизованнее в прошлом году, мы бы тогда отбили охоту строить колхозы»{825}.

Некоторыми свидетельствами подтверждаются немногочисленные случаи массовых выступлений в период голода 1932–1933 гг. По словам Федора Белова, в колхозе, председателем которого он впоследствии стал, во время голода крестьяне объединялись в группы от 30 до 40 чел. и, вооружившись ножами и кольями, защищали те малые запасы зерна, что у них оставались{826}. Из Котельнического района Нижегородского-Горьковского края поступали сообщения о «кулацких выступлениях», произошедших в марте или апреле 1932 г. В результате беспорядков несколько человек были убиты; кроме того, были случаи нападений и разрушения целого ряда административных зданий{827}. Российский историк В.В. Кондрашин, специалист по периоду голода в стране, пришел к выводу, что случаи массовых выступлений в эти годы были исключением и что объясняется этот факт вполне обоснованным страхом крестьян. Однако он отмечает несколько случаев подобного сопротивления, включая один, который имел место в волжской деревне Красный Кулич Ртищевского района. В тот раз жители деревни объединили усилия, чтобы захватить зерно в колхозном хранилище, до того как оно будет вывезено{828}.

«Мартовская лихорадка» 1930 г. стала последней волной активного народного сопротивления в России, завершающим массовым действием крестьянства в гражданской войне против советской власти. Бунты 1929–1930 гг. были тесно связаны с попытками правительства провести социалистическое преобразование деревни путем коллективизации, раскулачивания и атеизации. Когда наступил следующий период активных мероприятий по коллективизации, который пришелся на осень 1930 г., крестьяне были слишком измотаны нехваткой продовольствия и правительственными репрессиями, чтобы продолжать оказывать активное коллективное сопротивление. К этому времени неотвратимость и окончательность процессов коллективизации были куда более очевидны, чем зимой 1929–1930 гг. Кроме того, государство также сделало выводы из уроков прошлого и совершало меньше промахов. Во время второй волны раскулачивания все без исключения крестьяне, признанные кулаками, подлежали переселению — раньше же их делили на категории и некоторым позволяли остаться по месту жительства{829}. Все мероприятия теперь проводились более организованно и тайно, хотя для крестьян они имели те же драматичные последствия. Большинство крестьян из-за нужды, отчаяния и усталости теперь предпочитало смириться с системой и выражать протест в другой форме. Те же, кто не согласился с новыми правилами, либо бежали в города, либо были вынуждены лицезреть упадок своего хозяйства, находясь под гнетом высоких налогов и постоянного сокращения частного сельскохозяйственного сектора. Для некоторых убежищем стали леса — последнее пристанище свободы, где крестьяне жили вне всяких законов.

Бандитизм

В период коллективизации и в последующие годы в Советской России получили распространение бандитские формирования и разбой. Понятия «банды», «бандит» и «бандитизм», принадлежащие советской терминологии, описывают форму коллективного сопротивления — еще один способ, который использовали крестьяне для выражения массового протеста. Бандитами становились группы крестьян, лишенных собственности, бродячих мародеров, помешанных на мести. Оказываясь в населенной местности, они брали все, что им было нужно, и все, что хотели. Явление бандитизма не было новым ни для России, ни для культуры крестьянства в целом{830}. До этого самым близким по времени периодом проявления бандитизма были годы Гражданской войны. И хотя 1920-е гг., по сути, стали периодом затишья, сообщения о разбоях иногда поступали из необжитых и малонаселенных районов Восточной Сибири и Средней Азии{831}. Новую волну бандитских нападений вызвала коллективизация, когда беззаконие провоцировалось «сверху», а крестьяне, ведомые многолетней традицией и отчаянием, уходили в леса.

Советское правительство, подобно многим до него, использовало термины «бандит» и «бандитизм» с целью деполитизации явления, придавая криминальный оттенок самому существованию и деятельности этих групп, которые в основном состояли из молодых крестьян. В реальности некоторые аспекты их деятельности действительно могли быть узко истолкованы как криминальные, а часть членов этих групп имела криминальное прошлое. В Сибири — сердце бандитизма — в конце 1920-х гг. действовали примерно 9 000 сосланных криминальных элементов, которым удалось бежать в леса и присоединиться к бандам, что было обусловлено недостаточным контролем над ссыльными крестьянами{832}. Во второй половине 1929 г. суды Сибири вынесли смертные приговоры 157 членам бандформирований — 119 из них были объявлены «уголовниками-рецидивистами»{833}. Однако членами банд становились и обычные крестьяне: беглые кулаки и те, кого назвали кулаками, кулаки, сумевшие вырваться из-под ареста или из мест ссылки, а также те, кто был недоволен советской властью. Согласно одному из отчетов, около половины преступных группировок в Томском и Славгородском округах составляли кулаки, которые не смогли примириться с новыми советскими реалиями{834}. Судя по донесениям, в 1931 г. беглые кулаки организовывали преступные группы в Чумаковском районе Западной Сибири. В 1934 г. в Московской области крестьяне, бежавшие из мест ссылки, действовали в составе воровских банд{835}. Из других регионов также поступали сообщения об активном участии в подобных группах кулаков и вообще крестьян{836}. Последние, таким образом, составляли значительную часть бандформирований, однако точно степень их участия не установлена. Более того, в тот период социальной нестабильности и юридической эфемерности такие понятия, как «уголовник» и «кулак», должны рассматриваться как взаимосвязанные, а иной раз — даже как взаимозаменяемые. «Сбежавшие из-под ареста» могли быть крестьянами; кулаки могли быть уголовниками; «крестьяне» и «кулаки» считались одним и тем же. По словам Эрика Хобсбома, исследовавшего это явление, человека могли счесть преступником, «если он не делал ничего предосудительного по местным традиционным меркам, однако его действия представлялись таковыми в глазах государства или местных управленцев»{837}. Другими словами, явление бандитизма нельзя рассматривать ни как порождение определенной политической конъюнктуры советской эпохи, ни как уголовную деятельность. Скорее, его следует считать альтернативной формой крестьянского сопротивления, которая проистекала из традиционной культуры несогласия.

Несмотря на недостаток информации о бандитизме того времени, представляется, что это явление приобрело угрожающий размах в Сибири, которая в ноябре 1929 г. уже была объявлена территорией, «неблагополучной по бандитизму». Еще до начала ноября была создана специальная комиссия по борьбе с бандитизмом{838}. В 1929 г. сообщалось о 456 бандах, действовавших на территории Сибири; в первые 9 месяцев 1930 г. в Западной Сибири насчитывалось уже 880 таких групп{839}. В этом регионе к концу 1930 г. было ликвидировано 537 бандформирований{840}. Несмотря на очевидное первенство Сибири, которая была средоточием бандитизма в стране, о появлении бандитов в первой половине 1930-х гг. сообщалось из Западной и Московской областей, из Астрахани, с Северного Кавказа и Дальнего Востока{841}.

В большинстве отчетов говорилось, что в основном подобные группы осуществляют кражи, которые чаще всего представляют собой организованные набеги на колхозы или государственные предприятия, иногда сопровождающиеся поджогами{842}. Такая реакция была предсказуемой и перекликалась с официальными донесениями из других времен и мест, где, как выразился один из исследователей, «власти неизменно принимали восстания за грабежи»{843}. По словам одного из российских историков, в 1929 г. жители села Иркутское Красноярского округа Сибири боялись ночью выходить на улицу, потому что в самом селе и за его пределами орудовали бандиты{844}. В том же году банда мародеров сожгла дотла деревню Михайловка Томского округа, убив в ходе набега председателя сельсовета{845}. На протяжении того же периода в Мало-Пещовском районе Томского округа действовала хорошо вооруженная группировка, члены которой днем скрывались в лесу, а ночью проникали в деревни, чтобы жечь и грабить. Сообщается, что члены группы устроили 60 пожаров, держали крестьян в страхе, запрещая им участвовать в собраниях, а также совершили два убийства{846}. В 1931 г. в эмигрантской газете «Вестник крестьянской России» приводилось высказывание секретаря парткома Терской области, который заявил, что большую часть членов бандформирований, которые орудовали в его районе, составляли дезертиры Красной армии и их родные. Он также полагал, что преступные группы несли ответственность за случаи убийства партработников и активистов{847}. Наконец, одна из самых известных и опасных преступных группировок под руководством Кочкина действовала в конце 1920-х гг. в Иркутской области. Банда Кочкина нападала на колхозы в Иркутском и Усольском районах и грабила их. Напуганные крестьяне дали главарю банды прозвище «черный царь»[86].

Не все советские наблюдатели сводили понятие «бандитизм» к грабежам и организованной преступности. Убийства и нападения на должностных лиц, стремление банд атаковать именно колхозы и государственные предприятия, а также параллельная интенсификация бандитизма и социалистических реформ — все это наводило на выводы иного характера. Это отчетливо проявилось в середине февраля 1930 г. в циркулярном письме краевого партийного комитета Северного Кавказа, в котором описывался процесс коллективизации в районах проживания этнических меньшинств. Письмо содержало предостережение властям: авторы призывали национальные обкомы остановить процесс «голого раскулачивания», которое не сопровождалось кампанией по коллективизации. В противном случае, говорили они, еще больше крестьян уйдут в леса и присоединятся к преступным бандам{848}. В июне 1929 г., подвергнув жесткой критике государственную налоговую политику и меры по принудительной заготовке зерна на Дону и в Нижнем Поволжье, советский писатель Михаил Шолохов гневно заявлял, что политические преступники появлялись из-за жестокости агентов советской власти в отношении крестьян. По словам Шолохова, в стране было достаточно много «взрывчатого материала», который могли легко использовать преступные элементы{849}. Российские историки Н.Я. Гущин и В.А. Ильиных также полагают, что политическую подоплеку сибирский бандитизм приобрел из-за государственной кампании по коллективизации{850}.

Двойственный характер преступной деятельности, криминальный и политический, типичен для бандитизма. Хобсбом писал об этом явлении как о «крайне примитивном способе выражения протеста»{851}. По его мнению, бандитские группировки действуют в ситуации крайней социальной нестабильности, когда сложившийся жизненный уклад оказывается под угрозой. В Советском Союзе эти группировки формировались из людей, отверженных обществом по социально-политическим причинам, — кулаков, крестьян, которых обвиняли в кулачестве, либо преступников. Бандитами становились в основном молодые люди, оказавшиеся маргиналами, после того как их отринула система, или, как в случае с беглыми крестьянами, те, кто был поставлен вне закона, не совершив никакого преступления. Уйдя в лес, эти молодые, лишенные прав крестьяне легко примыкали к криминальному миру Методы их партизанской деятельности происходили из сочетания тактики выживания и чувства мести. Бандитизм стал своего рода пережитком прошлого — архаичной формой протеста против нового порядка и его институтов, которые вытеснили из своих рядов молодежь, вставшую затем на преступный путь. Скудной информации об отношениях бандитов и местных жителей явно недостаточно, чтобы можно было строить предположения о том, позволительно ли говорить о традиционной роли Робин Гуда — эдакого героя-преступника — применительно к этим формированиям. Однако очевидно, что некоторые крестьяне втайне радовались новостям о подвигах банд, когда эти действия были направлены против советской власти, и находили утешение в сложении легенд о «черном царе» и других опасных для власти выходцах из деревни. Как бы то ни было, способность бандитских групп терроризировать огромные территории Сибири и другие регионы страны свидетельствовала о том, что крестьяне продолжали бороться с коллективизацией через формы массового сопротивления.

Заключение

«Мартовская лихорадка» — волна бунтов крестьян в 1929–1930 гг. была коллективным актом отчаяния и сопротивления. Открытый бунт совсем не присущ крестьянскому сопротивлению, однако если он все же происходит, то это говорит о необычайном накале накопившейся злобы. Чтобы крестьяне, как и любой подчиненный слой общества, решили прибегнуть к массовому насилию, требовались либо крайняя жестокость, либо полное попустительство со стороны властей. В годы коллективизации активное противостояние крестьян решениям правительства стало небольшим, но драматичным и значимым эпизодом в истории крестьянских протестов и политики времен сталинизма. В краткосрочной перспективе оно сыграло ключевую роль в процессе изменения политического курса центра, заставив правительство пойти на большие уступки в марте 1930 г., а также выдвинуть идею новой кампании — по выявлению «козлов отпущения» среди тех, кто нес ответственность за проведение коллективизации. Их обвиняли в «головокружении от успехов» и фанатизме{852}. В долгосрочной же перспективе восстания крестьян в Советской России, как и в других частях мира, лишь способствовали усилению процесса централизации и дальнейшему ужесточению репрессивных тенденций{853}. Они привели к возникновению культуры гражданской войны в эпоху первой пятилетки, способствуя дальнейшей милитаризации общества, укреплению сталинского барачного социализма, а также созданию атмосферы постоянной угрозы нападения врага. Деревня, как и страна в целом, может рассматриваться в качестве осажденного государства — огромной площадки для наращивания и обучения легионов солдат, лояльных к государственному аппарату репрессий.

Крестьянский бунт не только подавлялся вооруженными силами и затушевывался в своем политическом аспекте в 1930 г. В долгие десятилетия замалчивания и цензуры в СССР, высокомерия и господства тоталитарной модели в западной советологии эти события «выпали» из истории{854}. А это часть советского наследия, крестьянской истории, которая достойна внимания ученых и новых исследований за пределами материала, представленного в данной работе. Значение этой тематики обусловлено не только фактом мощного и повсеместного противостояния сталинскому государству, но и тем, что ее раскрытие проливает свет на крестьянскую культуру сопротивления. Протест того времени был элементом давней традиции крестьянского неподчинения, народной культуры протеста, которую знали и в которой жили и русские крестьяне, и все крестьяне вообще. Именно в этом смысле крестьянский бунт не следует рассматривать лишь как главу истории сопротивления. Он представляет собой фундаментальную часть истории крестьянства, в данном эпизоде воплотившуюся в гражданскую войну против советской власти, крестьянскую войну во всех ее проявлениях.

6.

«ПУСТЬ ЖЕНЩИНЫ ГОВОРЯТ»: БАБЬИ БУНТЫ И АНАТОМИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОССТАНИЯ

Бабьи бунты — особая форма крестьянских восстаний, самый известный симптом мартовской лихорадки и наиболее яркий пример форм и особенностей крестьянского сопротивления периода коллективизации. Термин «бабьи бунты» можно дословно перевести как «бунты женщин», однако этот перевод не отдает должное его особым историческим и культурным корням. «Баба» обозначает женщину, живущую в деревне согласно принятым в ней обычаям. «Баба» часто считается неграмотной, некультурной, суеверной, охочей до слухов, готовой по любому поводу удариться в истерику. Здесь налицо некоторые элементы стереотипности. Прилагательное «бабьи» придает особый оттенок и усиливает следующее за ним существительное. Бунт — спонтанный, неконтролируемый и неудержимый взрыв крестьянского протеста против властей. Это восстание, у которого нет видимой цели, непредсказуемое и всегда опасное. Таким образом, бабий бунт — восстание женщин, характеризующееся истерией, непредсказуемым поведением, разгулом злобы и насилия.

[80] Здесь число обобществленных дворов возросло с 14,3% в январе до 74,2% в марте. См.: Davies R. W. The Socialist Offensive. Vol.1. P. 442.

[81] Например, был подожжен дом одного из активистов: ГАРО (Государственный архив Рязанской области). Ф. Р-5. Оп. 2. Д. 5. Л. 278, 333, 403–411, 422, 677. (Я выражаю признательность Стивену Франку, поделившемуся со мной этими данными.)

[82] Неуверенность центральных властей и временная потеря ими легитимности сыграла значимую роль в распространении крестьянских бунтов в России в 1905 и 1917 гг., а также в аналогичных ситуациях в других странах. См.: Bushnell J. Mutiny Amid Repression. Bloomington, 1985 (о России 1905 г.). О крестьянах разных стран, «пробующих на прочность» власть, см.: Scott J. С. Domination and the Arts of Resistance. P. 192–193.

[83] Следует отметить, что выход из колхозов и их распад в результате массового исхода были присущи коллективизации еще с 1930 г., если не раньше. По данным ОГПУ, во второй половине февраля в массовом порядке подавались заявления на выход из колхозов почти во всех деревнях Чапаевского района Самарского округа Средней Волги. На Северном Кавказе в начале января развалилось почти 50 недавно организованных колхозов. См.: РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 61. Л. 69, 61.

[84] Так, из 46 261 крестьянских семей, сосланных на Север, 35 000 осенью 1930 г. подали прошения о смене своего статуса. См.: История крестьянства СССР.Т. 2. С. 216.

[85] В восстании в Соляно-Займище приняли участие 600 чел., а в восстаниях в других деревнях по 100 чел.

[86] Не совсем ясно, была ли банда Кочкина разгромлена в 1929 или в 1930 г. Более подробно см.: Трифонов И.Я. Ликвидация эксплуататорских классов в СССР. С. 304; Степищев И.С. Из истории классовой борьбы в восточносибирской деревне в период подготовки и начала сплошной коллективизации // История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР. М, 1963. С. 318; Гущин Н. Я., Ильиных В.А. Классовая борьба в сибирской деревне. С. 197.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Дело в отеле «Семирамида»
Дело в отеле «Семирамида»
[Классический детектив / Исторический детектив / Детективы / Старинная литература: прочее]
В одном из номеров фешенебельного лондонского отеля «Семирамида» обнаружена убитой миссис Блюменштейн – дама, обладающая большими деньгами и непомерными амбициями. Подозрение в совершении этого
0
Яды: вокруг и внутри. Путеводитель по самым опасным веществам на планете
Яды: вокруг и внутри. Путеводитель по самым опасным веществам на планете
[Научпоп / Документалистика]
Вы держите в руках не просто книгу про яды, а иллюстрированный сборник самых опасных веществ на планете и историй о них. В книге собрано более 80 авторских графических иллюстраций. Здесь вы
0
Развод. Ребёнок от толстушки
Развод. Ребёнок от толстушки
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
– Я так долго ждала этот момент, ты даже не представляешь, – но тут девушка приблизилась и тихонько, с ядом в голосе, проговорила. – Толстуха. Тебе понравится это шоу. Я широко раскрыла глаза, но
0
Доча от Бывшего. Попробуем снова?
Доча от Бывшего. Попробуем снова?
[Дом и семья / Секс и семейная психология / Любовные романы / Современные любовные романы]
– Садись в машину, нам надо поговорить, – потребовал он. – Что? – ахаю я. – О чём? – Как о чём? О нашей дочери, Ксюша! – Влада – только моя дочь! Понял, Кварцов? И с чего ты взял, что она
0
Мне можно всё
Мне можно всё
[Детективы / Триллер / Современные любовные романы]
Динамичный детективный триллер с любовной линией. У каждого из нас есть тайны. Удастся ли главным героям разгадать самые сокровенные тайны своих знакомых? И легко ли это сделать если один из
0
Чужая. Запретная. Моя
Чужая. Запретная. Моя
[Современные любовные романы]
В первую встречу его подстрелили, он чудом выжил. После второй - он ушел из семьи. Какой сюрприз принесет ему их третье столкновение? Ведь теперь она невеста лучшего друга....
0
Развод. Роковое признание
Развод. Роковое признание
[Современные любовные романы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. -
1
Однажды я приду отомстить
Однажды я приду отомстить
[Любовные детективы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. -
0
Горячий дух
Горячий дух
[Любовное фэнтези / Героическая фантастика / Классическое фэнтези]
Миньсин перехитрила предателя, который однажды ее убил, и наконец вздохнула спокойно. Нашла любовь – хотя клялась больше никому не верить. И в ней начала просыпаться магия, которую нужно скрывать
0
Закон выжженной земли
Закон выжженной земли
[Боевая фантастика]
Каскадер – это не только профессия. Это и образ жизни. На такой работе приходится отказываться от многого ради адреналина, который дают скорость, драки, стрельба, взрывы и постоянное ощущение
0
Закон Огненной пустоши
Закон Огненной пустоши
[Боевая фантастика / Попаданцы / Героическая фантастика]
Профессиональный каскадер Карина Дубровина попала в мир погибшей цивилизации – и оказалась в теле местной девушки, которой пришлось совершить невозможное, чтобы выжить… К счастью, в этом ей помог
0
Потомок Крови Драконов: Возмездие. Книга 1
Потомок Крови Драконов: Возмездие. Книга 1
[Боевик / Приключения / Фэнтези]
Моя жизнь в обычном мире закончилась в тот миг, когда на пороге дома появились убийцы. Смерть родителей, таинственный перстень и правда, которая меняет всё: я не простой человек, а наследник
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Три судьбы
Три судьбы
[Исторические приключения]
В конце прошлого века на Дальнем Востоке мистически переплетаются судьбы трех храбрецов: гольда – ветерана Великой Отечественной войны, воина-«афганца», на которого пришла похоронка, и средневекового
0
Принцесса Богов
Принцесса Богов
[Любовная фантастика]
Нейродивергентное божество. Защитники, одержимые ею. Божеству не место на вступительном экзамене в тренировку стражей, но если это нужно, чтобы доказать Пантеону, что я могу занять трон,
0
Пленённая
Пленённая
[Любовная фантастика]
Пленённая. Меня каснулись сами архангелы, но я оказалась бессильна перед предательством, которого никак не ожидала. Теперь «Тёмные» схватили меня и заперли в подземелье Академии Одарённых.
0
Я и все остальные
Я и все остальные
[Современная проза]
«Миниатюры пишутся из ничего. Из таких пустяковин, что мелочью пересыпаются в старой шкатулке, задвинутой в угол нижней полки комода. Овдовевшая серёжка, осиротевшая янтарная бусина, записка
0
Мой некромант – идиот
Мой некромант – идиот
[Любовная фантастика / Самиздат]
Умереть 400 лет назад — это лучшая часть моей жизни. Была. Пока меня не призвали... Я четыре столетия спокойно отдыхал в родной гробнице! Но тут появился Эдрик Морвейн — гений теории, ходячая
1
Криминальная пехота
Криминальная пехота
[Криминальный детектив]
Содержание: 1. Крутые ребята 2. Отбойщик 3. Развод лохов 4. Черный старик 5. Нелюдь 6. Гладиатор
0
Старс 7 United
Старс 7 United
[ЛитРПГ (LitRPG) / Боевая фантастика / Самиздат]
Хранилище-вне-времени — ограблено. Легендарный Тидлост Хвель за спиной, а карманы полны сюжетными артефактами и СтарКоинами. Кир блестяще завершил прошлый Глобальный уровень, но что же ждет его
0
Холодный клинок
Холодный клинок
[Исторический детектив / Полицейский детектив]
Романы о настоящих героях своей эпохи — сотрудниках советской милиции, людях, для которых служебный подвиг — обыденное дело. Середина семидесятых. В подъезде жилого дома задушена пожилая женщина.
2
Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18
Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив]
Настоящий томик современного зарубежного детектива, представляет Вам новые и уже известные читателю имена авторов пишущих в жанре детектива. Большинство произведений, включённых в сборник, только
0
Последний менталист
Последний менталист
[Книги про волшебников / Боевое фэнтези / Попаданцы]
Есть ли вещи хуже смерти? Ещё недавно я считал, что нет. Пока не вернулся из далёкого мира - и не застал на месте своего Ордена остывающие руины, усеянные телами моих близких. В тот день я
1
Механизм влияния
Механизм влияния
[Исторические приключения / Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение истории Августа и великая стройка по давно намеченным планам! 2035 год. Август Меньшов — талантливый, но разочарованный эмигрант, потерявший всё. Его семья убита, он сам — предан и
0
Дело принципа
Дело принципа
[Детективы]
Во время соревнования по фехтованию происходит странная трагедия — одна спортсменка попадает другой в голову и пробив защитную маску убивает соперницу. Что это — несчастный случай или хитроумное
0