Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Закрытая для радостей душа Альфреда оказалась крепкой, как скала, о которую разбивались датчане. Раз за разом они нападали и раз за разом убеждались в том, что Альфред хитрее и умнее, а Уэссекс тем временем крепчал и богател, и все это благодаря Альфреду. Мы думаем, что король – это привилегированная персона, которая правит нами и вольна вводить и нарушать законы или пренебрегать ими, но Альфред никогда не становился над созданным им же кодексом. Он воспринимал свою жизнь как долг перед своим богом и людьми Уэссекса. Я никогда не встречал лучшего короля, и вряд ли мой сын, мои внуки и их дети когда-нибудь увидят такового. Я никогда не любил его, но и не переставал восхищаться им. Он был моим королем, и всем, что у меня сейчас есть, я обязан ему. Пищей, которую я ем, домом, в котором я живу, и вооружением моих людей. Вся моя жизнь прошла с Альфредом, который временами ненавидел меня, временами любил и был великодушен. Он был дарователем благополучия.

На щеках Стипы блестели слезы. Некоторые священники, стоявшие на коленях у гроба, рыдали не таясь.

– Сегодня для него подготовят могилу, – сказал Стипа, указывая на высокий алтарь, в котором были выставленные многочисленные реликвии, так почитаемые Альфредом.

– Они похоронят его здесь? – удивился я.

– Там есть склеп, – пояснил он, – но его надо открыть. Когда достроят новую церковь, его перенесут туда.

– А похороны будут завтра?

– Может, через неделю. Им нужно время, чтобы люди успели приехать.

Мы долго сидели в церкви, приветствуя тех, кто приходил попрощаться с королем. К середине дня прибыл новый король в сопровождении знатных персон. Эдуард был высоким, узколицым и тонкогубым, очень темные, почти черные волосы он зачесывал назад. Мне он показался ужасно юным. Он был одет в голубую рубаху, подпоясанную кожаным ремнем с золотыми накладками, сверху он набросил длинный, почти до пола плащ. Корону он не надел, так как еще не был коронован, признаком его высокого статуса служил бронзовый венец.

Я узнал многих из тех вельмож, что сопровождали его: Этельнота, Уилфрита и, естественно, будущего тестя Эдуарда, Этельхельма, который шел рядом с отцом Коэнвульфом, исповедником и наставником Эдуарда. В свите было еще с полдюжины незнакомых мне молодых людей, а потом я увидел своего кузена, Этельреда. Он тоже меня увидел и замер как вкопанный. Эдуард, уже успевший подойти к гробу отца, удивился, что зять стоит на месте, и подозвал его. Мы со Стипой опустились на одно колено и почтительно слушали, как Эдуард, сложив руки, молится у гроба. Никто не произносил ни слова. Хор пел, от свечей в пронизанный солнечными лучами воздух поднимался дымок.

Этельред прикрыл глаза и сделал вид, будто тоже молится. Выражение на его лице было печальным и, как ни странно, старческим, наверное, потому, что его снедала болезнь, которая, как и у его тестя Альфреда, проявлялась в периодических приступах. Я наблюдал за ним, пытаясь понять, что им движет. Вероятно, он надеялся, что смерть Альфреда ослабит нить, удерживающую Мерсию при Уэссексе. Должно быть, он надеялся, что состоятся две коронации, одна в Уэссексе, а другая в Мерсии, и, должно быть, знал, что Эдуард об этом догадывается. На его пути стояла только жена, которую очень любило население Мерсии и которую он заточил в Святую Хедду, чтобы лишить власти. Еще одним препятствием был любовник жены.

– Лорд Утред. – Эдуард открыл глаза, но руки не опустил.

– Лорд? – откликнулся я.

– Ты останешься на похороны?

– Если таково твое желание, лорд.

– Мое желание таково, – сказал Эдуард. – А потом ты должен поехать в свое поместье в Фагранфорде, – продолжал он. – Уверен, у тебя там много дел.

– Да, лорд.

– Лорд Этельред, – произнес Эдуард твердо и громко, – останется при мне на несколько недель в качестве советника. Я нуждаюсь в мудрых советах и не вижу никого, кроме него, кто мог бы дать их мне.

Это была ложь. Даже полный идиот давал бы более полезные советы, чем Этельред, и, естественно, Эдуарду не нужны были никакие советы Этельреда. Он просто хотел, чтобы тот постоянно был на виду и не имел возможности устроить беспорядки. Меня же он отправлял в Мерсию, потому что доверял мне и знал, что я удержу Мерсию во власти западных саксов. А еще он знал, что если я поеду в Мерсию, то туда же поедет и его сестра. Я сохранил на лице бесстрастное выражение.

Под сводами церкви пролетела ласточка, и ее белый влажный помет упал на мертвое лицо Альфреда, прямо на нос, и стек на левую щеку.

Это был плохой знак, настолько ужасный, что люди вокруг гроба охнули.

Именно в этот момент в церковь вошел один из гвардейцев Стипы. Подойдя к гробу, он, однако, не преклонил колена. Вместо этого он посмотрел на Эдуарда, потом перевел взгляд на Этельреда, с Этельреда – на меня. Казалось, он в растерянности и не знает, с чего начать. Наконец Стипа не выдержал и рявкнул на него, приказывая говорить.

– Леди Этельфлед, – произнес гвардеец.

– Что с ней? – спросил Эдуард.

– Лорд Этельволд взял ее в заложники, лорд, забрал из конвента. Захватил ее силой, лорд. И увез.

Итак, борьба за Уэссекс началась.

Глава седьмая

Этельред расхохотался. Наверное, это было нервной реакцией, но в старой церкви его хохот прозвучал насмешкой и эхом отдался от высоких каменных стен. А потом наступила тишина, да такая, что я услышал, как с крыши падают капли воды.

Эдуард устремил взгляд на меня, потом на Этельреда, потом на Этельхельма. Он явно был озадачен.

– Куда поехал лорд Этельволд? – задал разумный вопрос Стипа.

– Монашки сказали, что в Твеокснам, – ответил гонец.