Эдуард пожал плечами.
– Он разгневался. И мать тоже.
– А как же олдермен Этельхельм, лорд король? – спросил я. – Вряд ли он обрадуется, когда выяснится, что дети его дочери не будут старшими.
У него на скулах заиграли желваки.
– Его уверили, что я не заключал брак, – ответил он.
Значит, Эдуард сдался под натиском родительского гнева. Он согласился признать правдой ложь о том, что его дети от леди Эггвинны якобы бастарды. И то, что он дал слабину и пошел на уступку, очень расстраивало его, это было очевидно.
– Лорд, – сказал я, – сейчас ты король. Ты можешь воспитывать своих близнецов как законных детей. Ты король.
– Тем самым я оскорблю Этельхельма, – жалобным тоном проговорил он, – и тогда сколько еще я пробуду королем? – Этельхельм был богатейшим из всех вельмож Уэссекса, пользовался горячей любовью всего королевства, его голос был самым весомым в витане. – Мой отец всегда настаивал на том, что витан имеет право назначать и снимать королей, – продолжал Эдуард, – а моя мать настаивает на том, чтобы я слушался ее советов.
– Ты старший сын, – опять напомнил я, – и ты король.
– Я не буду королем, если Этельхельм и Плегмунд откажутся поддерживать меня, – сказал Эдуард.
– Верно, – вынужден был согласиться я.
– Так что с близнецами придется обращаться как с незаконнорожденными, – печально проговорил он, – и считать их бастардами, пока у меня не хватит могущества заявить об обратном. А до этого времени их надо оберегать, вот поэтому они будут находиться на попечении моей сестры.
– На моем попечении, – ровным голосом произнес я.
– Да, – согласился он и вгляделся в мое лицо. – Если ты обещаешь не убивать их.
Я засмеялся.
– Я не убиваю маленьких детей, лорд король. Я жду, когда они вырастут.
– Они должны стать взрослыми, – сказал он и нахмурился. – Ты же не осуждаешь меня за грех, правда?
– Я?! Я же язычник, лорд, – сказал я, – какое мне дело до греха?
– Тогда заботься о моих детях, – проговорил он.
– Хорошо, лорд король, – пообещал я.
– А теперь расскажи, что мне делать с Этельредом, – добавил он.
Я перевел взгляд на отряд своего кузена, который ехал плотной группой в арьергарде.
– Он хочет быть королем Мерсии, – сказал я, – но он знает, что ему понадобится поддержка Уэссекса, поэтому он не возьмет трон без твоего разрешения, а ты это разрешение не дашь.
– Не дам, – подтвердил Эдуард. – Но моя мать утверждает, что и мне понадобится его поддержка.
Вот подлая баба, подумал я. Ей всегда нравился Этельред, а свою дочь она всегда осуждала. Однако в ее словах была доля правды. Этельред мог выставить на поле битвы как минимум тысячу человек, и если Уэссексу когда-либо придется на севере противостоять датским лордам, роль такого пополнения будет неоценима. Но, как я сотню раз повторял Альфреду, всегда нужно помнить о том, что Этельред найдет массу предлогов, чтобы оставить свою дружину дома.
– Так о чем тебя просит Этельред?
Вместо прямого ответа Эдуард поглядел вверх, в небо, потом перевел взгляд на запад.
– Он ненавидит тебя.
– И твою сестру, – напомнил я.
Он кивнул.