Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Загорелся один из кораблей Этельхельма, пламя взметнулось по просмоленным канатам и распространилось по пристани. Команду Ренвальда нападение викингов, видимо, ошеломило, и теперь она в суматохе пыталась просунуть весла через отверстия в бортах Улитки.

— Навались! — крикнул Ренвальд.

Хоть утренняя паника и резня сбили его с толку, но всё же он был моряком и понимал опасность сесть на мель. Я бросил меч и разматывал канат, привязанный к мачте, потом кинул конец на палубу, где Осви, стоя прямо на животе мертвеца, рассек ножом веревки, держащие свернутый парус.

Темно-коричневый парус упал, и я потянул канат обратно, а в это время один из людей Ренвальда ухватился за конец паруса и туго его закрепил. Второй натянул другой угол паруса, и я почувствовал, как корабль выровнялся. Ветер дул в спину, с юго-запада, но навстречу поднимался прилив, приходилось использовать и весла, и парус, чтобы двигаться вперед. Ренвальду удалось поставить рулевое весло на место, и Улитка медленно повернула и стала неспешно удаляться от глинистого берега к центру реки.

А в Думноке тем временем шла кровавая бойня. 

Глава девятая

Улитка оправдывала своё имя — она мучительно медленно ползла по реке, тупой нос едва двигался в растущем приливе. Скоро поток прилива закончится полосой стоячей воды, потом течение реки понесёт нас к морю, но до тех пор даже такое медленное продвижение требовало тяжёлого труда.

На берегу шла бойня, на двух пирсах горели корабли. На некоторых из них перерубили канаты, и теперь корабли дрейфовали по течению.

Солнце уже поднялось над горизонтом, и я видел воинов, выстраивающихся в стену из щитов перед «Гусем». Вскоре они бросятся в атаку и сметут норвежцев, преграждающих путь к пирсу, но спасать большую часть кораблей уже поздно. Из тех, что стояли у речного причала, на плаву оставались лишь немногие, и среди них флагман Этельхельма, Эльфсвон. Я видел толпу воинов на борту, некоторые держали наготове длинные вёсла, чтобы не допустить приближения дрейфующих горящих кораблей к бортам белого корабля.

— Лучше плыть вверх по течению, — прокричал мне Ренвальд, — тогда оторвемся от сволочей.

Он предлагал войти с приливом вглубь, в более мелкие воды реки, и там мы будем в безопасности от кораблей налетчиков, ведь их осадка раза в два больше, чем у Улитки. Конечно же, он был прав, но я покачал головой.

— Мы пойдем в открытое море, — сказал я, — а потом ты поведешь нас на север, к Гримесби.

— Мы же плывем в Лунден, — сказал Ренвальд.

Я подобрал отличный меч юного норвежца и ткнул в сторону Ренвальда окровавленным острием.

— Ты поведешь нас в Гримесби, — повторил я медленно и четко.

Он вытаращился на меня. До сих пор он считал меня немощным стариком, плывущим в Восточную Англию, чтобы найти могилу семьи, но я прекратил горбиться. Расправил плечи, перестал мямлить и заговорил твердо, и он только что наблюдал, как я зарубил двух человек с такой же легкостью, как он выпотрошил бы пару селедок.

— Кто ты такой? — спросил он.

— Меня зовут Утред Беббанбургский, — ответил я.

На мгновение он просто онемел, потом оглядел свою команду — те прекратили грести и таращились на меня с открытыми ртами. Ренвальду пришлось откашляться, прежде чем он снова смог говорить.

— Мы идем в Гримесби. За весла!

— Тебе заплатят, — пообещал я ему, — щедро заплатят. А для начала — держи этот меч. Я вытер острие клинка о шкуры из груза и сунул меч под низкую рулевую площадку.

Улитке всё же удалось пересечь реку и подойти к северному берегу, где течение прилива было сильнее, но тяжёлый корабль по-прежнему двигался ужасно медленно, несмотря на шесть вёсел и большой парус. Но всё же мы ползли к морю, а тем временем на другом берегу Эйнар Белый доказывал, что не зря носит прозвище Невезучий.

Поставить воинов на берегу, чтобы преградить путь к обоим пирсам, пока остальные его люди уничтожают флот Этельхельма, вероятно, казалось Эйнару отличной идеей. Но эти две не слишком большие стены из щитов подверглись атаке разъярённых западных саксов, стекавшихся в гавань с городских улиц и переулков и построившим свои стены из щитов. К тому же, думаю, норвежцы устали. Они прибыли на рассвете и наверняка утомились после того, как всю ночь гребли против ветра. Кажется, восточная стена из щитов ещё держалась, но я видел, что вторая распалась, а выжившие воины спасаются бегством, перебираясь через пришвартованные суда, чтобы оказаться в безопасности на ближайшем корабле Эйнара. Но корабль вовсе не был в безопасности. Прилив прибил его к пирсу, разъярённые саксы преследовали беглецов, запрыгивая на нос и корму застрявшего корабля. Я видел, как сверкают клинки, видел людей, прыгавших за борт в неглубокую воду, видел, как они гибли. Этот корабль был обречен.

Как и многие из флота Этельхельма. В конце причала сгущался дым, затемняя рассветное небо. На нескольких торговых суденышках норвежцы попытались удрать из заварухи, последовав за нами вниз по реке, а за ними полыхало не меньше трех боевых кораблей Этельхельма.

Кажется, его собственный корабль, Эльфсвон, уцелел, как и два других боевых корабля западных саксов, стоявшие с ним на одном причале, но большая часть флота горела, тонула или была захвачена.

Команда самого большого корабля Эйнара, драккара с тёмным корпусом и крестом на носу, всё ещё бросала горящие факелы в другие корабли Этельхельма, но начала отходить, когда отступила оставшаяся стена из щитов. Другой корабль Эйнара приблизился к восточному пирсу, и я увидел, как на него прыгают норвежцы. Потом они взялись за вёсла, удирая от мести саксов. Последним горящую пристань покинул большой корабль с крестом, и сквозь дым я увидел флаг на его мачте. Спустя мгновение ветер подхватил его, ткань развернулась. Изображённая на флаге красная рука держала крест.

— Чей это символ? — спросил я.

— Это корабль скоттов, — ответил Ренвальд, а флаг — Домналла.

— Воина Константина?

— И удачливого к тому же, — ответил Ренвальд, оглядываясь на разбитые и горящие корабли.