— Ты хочешь, чтобы я отправился к королю Эдуарду, — предположил Осферт.
— Я хочу, чтобы ты надел свои самые тяжелые сапоги и хорошенько пнул его по заднице! Скажи, чтобы повел свою армию к северу от Темеза, но пусть ждет, пока с востока не появится Этельред. Лучше всего, если они объединятся.
И пусть выступят на Тамворсиг. Не могу сказать, где мы будем или где будет Кнут, но я постараюсь заманить его на север, в его собственные земли.
— Тамворсиг? — спросил Осферт.
— Начну с Тамворсига и буду пробиваться на северо-восток, и он придет за мной. Придет быстро, и у него будет в двадцать или тридцать раз больше воинов, так что мне нужны Эдуард и Этельред.
Осферт нахмурился.
— Так почему бы не остаться в Глекекестре, господин?
— Потому что Кнут оставит здесь пять сотен человек, чтобы загнать нас в клетку и делать всё, что ему заблагорассудится, пока мы почесываем зады. Я не могу позволить ему устроить мне ловушку в бурге. Ему придется гоняться за мной. Я буду вести его в этом танце, а ты должен привести Эдуарда и Этельреда, чтобы к нему присоединились.
— Я понял, господин, — ответил он, обратив взор на горящие корабли и огромный столб дыма, от которого небо над рекой потемнело. Мимо пролетели два лебедя, направляясь на юг, и я посчитал их хорошим предзнаменованием.
— Господин? — спросил Осферт.
— Да?
— Мальчик, — смущенно поинтересовался он.
— Сын Кнута?
— Нет, сын Ингульфрид. Как ты с ним поступишь?
— Как я поступлю? Я предпочел бы перерезать его жалкую маленькую глотку, но настроен продать его отцу.
— Обещай, что не причинишь ему вреда, господин, и не продашь в рабство.
— Обещать?
Он глядел на меня с вызовом.
— Для меня это важно, господин. Разве я когда-нибудь просил тебя об одолжении?
— Ага, ты просил спасти тебя от судьбы стать священником, что я и сделал.
— Тогда я прошу тебя оказать мне услугу во второй раз, господин. Пожалуйста, позволь мне выкупить у тебя мальчишку.
Я засмеялся.
— Ты не можешь себе этого позволить.
— Я тебе заплачу, господин, даже на это уйдет весь остаток моей жизни, — его взгляд был таким убедительным. — Клянусь, господин, на крови нашего Спасителя.
— Ты мне заплатишь золотом? — спросил я.
— Даже если на это уйдет вся жизнь, господин, я заплачу.
Я сделал вид, что обдумываю предложение, а потом покачал головой.
— Он не продается, — заявил я, — только его отцу. Но я отдам его тебе.
Осферт уставился на меня. Он не был уверен, что правильно расслышал.
— Отдашь его мне? — тихо переспросил он.