Скука несвободы, отсутствие сильных чувств — она долго их не осознавала и потому не чувствовала себя ущемленной. До тех пор, пока наконец-то не проснулась и не сумела вырваться из рутинного существования, где она никогда не делала больше того, за что ей платили. Никогда больше, никогда меньше. В ту пору ее жизни дни медленно сменяли друг друга, превращаясь в недели и годы. Она становилась старше. Умнее. Ей исполнилось сорок четыре, и она готова была заскучать насмерть.
Опасность дала ей новую жизнь. Страх удерживал ее бодрствующей. Ужас заставлял пульс биться. Дни теперь мчались, звали ее за собой, ее, счастливую и смертельно перепуганную, как ребенка, бегущего за сбежавшим из цирка слоном.
И умираешь так медленно, что кажется, будто живешь, вспомнила женщина строки стихотворения. Это обо мне. Это обо мне написал поэт.
Шеф утверждает, что она лучшая. Шеф ошибается.
Я чемпион по прыжкам, испытывающий снаряжение, которое никто не решается попробовать.
А она... Она — тот, кто стоит на земле и знает, порвется оно или выдержит.
Я водолаз на глубине, на которой никто не бывал раньше.
Она — тот, кто сидит в лодке и рассчитывает, когда взорвутся легкие. Она теоретик, каким и я была раньше.
Я теперь тот, кто действует. Я — Исполнитель, и я наконец-то существую.
Пальцы скользнули между ног. Взгляд ищуще прошел по окнам на противоположной стороне улицы. Они были освещены, в одной из комнат зашевелилась тень, потом исчезла. Женщина повернулась, открывая тело взглядам из окна. Ноги были раздвинуты. Но тот, кто отбрасывал тень, не вернулся.
Я могу дурачить Ингер Йоханне Вик целую вечность.
Но в этом нет никакого интереса. Никакого риска.
Рагнхилль срыгнула. Прозрачная с белыми пятнами жидкость быстро стекла по подбородку в складочку на шее. Ингер Йоханне осторожно вытерла ребенка и снова уложила ее на плечо.
— Ты спишь? — прошептала она.
— Ммм. — Ингвар тяжело перевернулся набок и накрыл голову подушкой.
— Я вот о чем подумала...
— Завтра, — простонал он.
— Хотя все жертвы имеют отношение к Осло, — сказала она, больше не пытаясь говорить осторожно, — все убийства произошли за пределами города. Тебе приходило это в голову?
— Завтра! Я тебя умоляю!
— Вегард Крог жил в Осло. Чистая случайность, что он оказался в Аскере в тот вечер. Фиона и Вибекке работали в Осло. Большую часть дня они проводили в столице. И все-таки всех убили за пределами города. Странно, разве нет?
— Нет. — Он приподнялся на локте. — Прекрати, — серьезно сказал он.
— Тебе не кажется, что для этого была причина? — невозмутимо спросила она. — Ты когда-нибудь спрашивал себя, что происходит, когда убийство случается за городом?
— Нет, я себя об этом не спрашивал.
— Криминальная полиция... — сказала она, осторожно укладывая спящую Рагнхилль в колыбель.
— Криминальная полиция, — сонно повторил он.
— ...никогда не помогает полиции Осло в делах об убийстве.
— Нет, мы помогаем.
— Экспертизы проводите?
— Ну...
— Да послушай же меня!