— Шандор, почему молчишь? — допытывалась Каталин.
— Придется идти, Каталин. Приказ есть приказ.
— Шандор!
— Я сказал. Собирайся! Не продавай, не покупай совесть, всегда в барыше будешь. — Подталкивая жену, он ушел к себе.
Ласло Киш приказал своему начальнику штаба отвезти Каталин к сестре. Стефан откозырнул и стал собираться. Ямпец отозвал его в сторону, обнял.
— Ты мне друг или не друг?
— До гробовой доски, — усмехнулся Стефан. — Впрочем, нашего брата хоронят так, без гроба.
— Не смейся, я серьезно. Докажешь, что друг?
— Чем угодно, когда угодно!
— Отправь на тот свет эту старуху. Втихую. Тесно нам с ней на земле…
— Но…
— Пожалуйста!
— Гм!..
— Прошу тебя. Умоляю!
— А что скажет атаман?
— Я ж тебя предупредил: втихую. Несчастный случай. Шальная пуля.
— Постараюсь, но…
— И я тебе услужу, Стефан. Вместе будем выкуривать жильцов из твоего дома.
— Ну ладно.
Каталин уже собралась. Повязана темным платком… На плечах толстая мохнатая шаль. Ее провожают муж и дочь. В руках Жужанны большой мягкий узел с вещами.
Каталин кивает на портрет Мартона, висящий над камином. Шандор снимает его, заворачивает в простыню, передает жене.
Стефан забирает у Жужанны узел.
— Приказано сопровождать до места назначения. Со мной не пропадете. Национальная гвардия. Проезд всюду. Куда угодно доставлю, хоть в рай. Пойдем, мамаша.
Он берет Каталин под руку, но она отталкивает его, бросается к мужу и дочери, обнимает их, плачет.
— Родненькие вы мои!
— Не надо, мама!
Шандор гладит жену по голове и сердится.
— Ну, раскудахталась! Перестань, не время. Весны подожди.
— Боюсь, Шани.
— Довольно!