— Значит, то был твой отец. Вот какое дело: отец — Таксобой, а сын — революционер. Н-да! Вот и уважай после этого революцию.
Ямпец поставил водочную бутылку на стол так, что только донышко ее уцелело.
— Мы заставим уважать нашу революцию!
— Не заставите!
Шандор Хорват подошел к Ласло Кишу, который уже закончил телефонные переговоры.
— Ты слышал, Ласло?
— Слышал.
— Ну?
— Вы неправы, Шандор бачи. Оскорбляете людей, завоевавших вам свободу.
— Вот как! Ладно. Я снимаю с себя дурацкий колпак члена вашего совета. Вместо меня назначьте сына Таксобоя: он самая подходящая персона для такой должности.
— Спасибо за откровенность, Шандор бачи. Что ж, я тоже буду откровенным. Дезертируешь?.. Не отпустим! Ты не имеешь права распоряжаться своим именем, оно принадлежит революции. Понятно? Будь умницей, пойми!
— Из мозгов дурака паштет не сделаешь, гусиная печенка требуется.
Появилась Каталин с чашкой дымящегося кофе в руках и бутербродом. Ссора угасает. Через мгновение она вспыхнет.
— Погрейся, Шандор, подкрепись!
Он шумно, сердито прихлебывает кофе. Каталин стоит рядом с ним, с угрюмым любопытством разглядывает, будто впервые видит новых хозяев «Колизея». Особенно враждебно она наблюдает за Ямпецем. Тот перехватывает ее взгляды и посмеивается. Плевать ему на таких, как эта старушенция. И вообще плюет он на всех, кто не понимает, не чувствует, что победитель, желающий закрепить свою победу, должен быть беспощадным, крушить налево и направо не только своих врагов, но и тех, кто проявляет в такое время мягкотелость, жалость, нерешительность, дурацкую осмотрительность.
Крик человека, прощающегося с жизнью, заставляет всех умолкнуть.
Еще одного венгра распяли на бульваре.
Каталин испуганно крестится.
— Боже мой!.. Что это такое?
Ямпец подошел к окну, посмотрел на улицу, зевнул, ухмыльнулся.
— Зоопарк просыпается. Обезьяны приветствуют новый день.
— Обезьяна обезьяну издалека чует.
— Ну, ты!.. — Ямпец замахнулся бутылкой, но грозный взгляд Ласло Киша заставил его остановиться. — Байтарш, я больше не могу. Не ручаюсь за себя. Я или она!
— Надоели оба, — Киш подошел к Каталин. — У вас, кажется, есть сестра в Будапеште.
— Ну, есть. Так что?
— Отправляйтесь к сестре. Здесь опасно, рискуете жизнью. Идите немедленно. Мы дадим провожатого. Идите! Это приказ нашего штаба.
— Ты слышишь, Шандор? — Каталин посмотрела на мужа. — Почему молчишь?
— Когда совсем утихнут бои, вернетесь в свою квартиру, продолжал мягко уговаривать Киш.
Стефан толкнул Ямпеца и вполголоса сказал ему:
— И на порог не пущу. В три шеи жильцов вытолкаю. Мой это дом, мой!