— Похоже, что так. Но будь осторожна.
— Питер нуждается всего лишь в капельке любви.
— Нет, Питер нуждается в море любви. Не затевай никаких игр с Питером, если ты не готова дать ему много.
— Однако я уже одержала победу там, где ты проиграл. Пожалуйста, не смотри так угрюмо.
— Не затевай игр с Питером, если ты не готова связать себя с ним продуманными и серьезными отношениями, — повторил Таллис. — Питер нуждается в постоянстве.
— А почему бы мне и не проявить продуманность и серьезность? Я собираюсь относиться к людям с любовью. Именно это я и называю: жить иначе. Из этого будет складываться моя новая жизнь. Я буду свободной, и я буду всех любить.
— Перестань нести чушь, Морган! — воскликнул Таллис и пнул ногой ближайшую коробку, отчего из нее вылетели несколько упаковок компактной пудры и баночка с кремом. Отступив, он поставил стакан на книжный шкаф. Хотелось оборвать этот разговор и сжать ее в объятиях. Если бы только придумать, как это сделать. Таллис сел на одно из хорошеньких, но, как выяснилось, очень жестких креслиц.
— А я думала, что тебе эта идея понравится, — Морган деланно рассмеялась, — ты ведь у нас всегда ратовал за любовь.
— Ты путаешь меня с Рупертом. И как сочетается брак с этой новой программой любви и свободы?
— Боюсь, что не сочетается. Брак — это старомодные оковы. Но я отнюдь не подразумеваю, что не хочу тебя видеть.
— Ты хочешь развода или не хочешь?
— Ты не понял. Развод не имеет значения. Пусть все идет само собой.
— Да нет, все понятно. И я, похоже, даже смогу получить кое-что от любви, которой ты будешь свободно одаривать всех подряд.
— Да. Чем это плохо? Если, конечно, ты будешь великодушен и примешь мою любовь. И что тебя так беспокоит: твои права собственника?
— Меня беспокоит, что мне не вынести всего этого.
— Не стоит ли все же попробовать?
— А что Джулиус?
— Он мой крестный отец. Мой бог-отец, без замаха на прописное «Б». Он открыл мне глаза на меня самое.
— Я спрашиваю: ты хочешь выйти за него замуж, или продолжать жить с ним, или как?
— Мы с Джулиусом свободны. Он понимает, что это такое. Есть возражения?
— Нет, — сказал Таллис. — Но твой вопрос нелеп. Все это абсолютно ложное. В том смысле, что это ложное поведение, ему нельзя следовать, ты просто не понимаешь смысл слов, которые произносишь… — Как объяснить ей? Он встал, подошел к окну, посмотрел на ряды припаркованных машин, похожих на разноцветных толстых свиней, на белую стену с хорошо выкрашенными черными деревянными балками дорогого особняка напротив. Схватить ее в объятия и заорать? Подействует ли это?
— Прости, Таллис, мне кажется, что я наконец-то во всем разобралась. Выходя за тебя, я была не проснувшимся полуребенком.
— Возможно. И все равно… — Он сосредоточенно смотрел на машины.
— Ну а теперь я проснулась. Джулиус разбудил меня. Таллис, я думала, ты приобщаешь меня к добродетели, а ты нес мне зло.
— Я твой муж.
— Мерзкое, давящее слово. И в данном случае бессмысленное.
— Б нем очень важный смысл. Морган, я думаю, что ты себя не понимаешь. Тебе необходим настоящий дом, чувство крепкой связи с людьми, стабильность.
— Но почему бы мне не иметь их, черпая из всех источников? Ты что, пытаешься проявить власть?
— Смешно. Руперт тоже говорил мне о власти. Но это не имеет отношения ни к власти, ни к правам собственности. Что я могу сделать или что я могу потребовать в своей нынешней жалкой позиции? Я уверен, что ты меня любишь, и просто хочу, чтобы этой любви был дан шанс.
— Ты думаешь, что я кривлю душой?