Было пять часов пополудни.
— Ты пил чай? — сказала Морган. Ей все еще удавалось не видеть его.
— Нет. Работал.
Наступило молчание. Таллис прислонился к шкафу и свалил какие-то стоявшие на нем вещи.
— Прости, что не дала знать заранее, — сказала Морган. — Мне только утром стало понятно, что я приду.
— Может быть, чаю? — спросил Таллис.
— Нет, спасибо. Виски у тебя нет?
— Только пиво. Налить?
— Спасибо, не надо.
— Я могу выйти и купить виски.
— Нет-нет. Это неважно, выбрось из головы.
С момента, когда Морган узнала, что Таллису известно о ее приезде, и сама встретилась с Джулиусом, ее охватила лихорадочная и почти унизительная жажда увидеть мужа. Он и преследовал, и притягивал. Но только уже подходя по дорожке к дому, она впервые задалась вопросом, как же он все-таки будет себя вести. Окажется рассерженным? холодным? разрыдается? Ей удалось войти, не лишившись чувств, и вот она уже сидела и даже что-то сказала, правда, совсем не помнила, что именно.
— Почему ты не пришел повидаться, Таллис? — спросила Морган. Ее глаза словно застыли, уставившись на угол кухонного шкафа, туда, откуда свешивался моток проволоки, но голос звучал твердо. — Ты ведь знал, что я уже здесь.
— Я не хотел… видеть тебя… если ты не хочешь…
— Откуда мне знать, чего я хочу? Как здесь ужасно пахнет. Чем это?
— Всяким разным.
— Похоже на запах, который был у нас в Патни. А где же Леонард, Питер?
— Вышел.
— Жаль.
— Но ты ведь пришла повидаться со мной?..
Морган старательно сощурилась и наконец сфокусировала свой взгляд на нем. Он смотрел на нее, но она постаралась не разглядеть его глаз. Заведя руки за спину, он судорожно держался за дверцу шкафа. Кожа, покрытая веснушками, побледнела, вид был больной. Лицо беззащитное, постаревшее, побитое. И волосы поредели, мелькнуло у нее в голове.
— Я пришла забрать рукописи.
Так как Таллис продолжал молча смотреть на нее, она добавила:
— Надеюсь, они все еще у тебя.
Снова кашлянула и пригладила волосы. Теперь, когда ей удалось продержаться несколько минут, все должно пойти легче. Если б еще удалось поглубже вздохнуть. И не смотреть ему в глаза.
— Да… Все бумаги здесь… они заперты. Хочешь взглянуть?
— Пожалуйста. И давай, Таллис, если можно, сделаем все быстро и по-деловому. Без чувствительных разговоров. Ты понимаешь?
— Да. Твои вещи здесь. В комнате напротив.
— Можно, я сразу же посмотрю на них? В шесть у меня деловое свидание.
В ответ у Таллиса вырвался звук, похожий одновременно на смех и на стон.