— Действительно, — согласился Кальдер.
— Значит, вы проделали долгий путь. Чем могу помочь? — Глаза профессора были ясными, а улыбка — дружелюбной, но в том, как он держался, чувствовалась какая-то нервозность.
— Насколько я знаю, вы дружили с Мартой?
— Да, она была моим большим другом. Общаться с американкой было как глоток свежего воздуха. Сейчас стало получше, но в те дни университет был очень замкнутым и закрытым.
— А кто, по-вашему, убил ее?
Брови профессора взлетели вверх.
— Разве это были не повстанцы АНК где-то на севере? Возле границы с Мозамбиком?
— Так утверждала полиция.
— Понятно. А Тодд этому не верит?
— Нет.
Хавенга пожал плечами:
— Может, он и прав. В те дни власти покрывали ужасные вещи. Смерть Марты вполне могла быть одной из них. Теперь очень трудно докопаться до истины. Прошло уже сколько? Пятнадцать лет?
— Восемнадцать, — поправил Кальдер. — А что трудно, так это правда. Поэтому я и приехал.
Вошла женщина с кофейником и двумя кружками. Хавенга бросил на нее выразительный взгляд, и та удалилась. Он налил кофе и ругнулся, расплескав его. Он явно нервничал.
— Мне очень нравилась Марта, — сказал он, передавая Кальдеру кружку. — Но я не настолько хорошо ее знал: своими личными проблемами она бы со мной делиться не стала. Ходили слухи, что у нее трения с мужем, но в Стелленбоше таких слухов хватало всегда. Город ими даже печально знаменит.
— А не могли бы вы рассказать, зачем приезжали к Корнелиусу ван Зейлу незадолго до ее смерти?
Хавенга выпрямился в кресле.
— Приезжал к Корнелиусу? Я не очень понимаю.
— Ну да. Вместе с Андрисом Виссером из министерства финансов.
Хавенга смутился и промолчал.
— Вы знаете Андриса Виссера?
— Хм… Мне кажется, мы вместе работали в нескольких комитетах. Но это было давно.
— Верно, — подтвердил Кальдер. — И однажды вы вдвоем нанесли Корнелиусу визит.
— Вряд ли.
— Вас видела Кэролайн.
— Кэролайн? Дочь Марты? Но она была совсем ребенком, разве нет?
— Наблюдательным ребенком с хорошей памятью.
— Я не отрицаю, что у нее может быть хорошая память, но у меня ее нет. Я не помню этой встречи.
— Вы уверены?
— Совершенно уверен. — Он больше не улыбался, а глаза смотрели настороженно.