Джордж покачал головой:
— Вы правы, он менялся. И хотя мне не нравились эти изменения, но я не верю, что он мог взять у них деньги. Наверное, они хотели, чтобы его газеты каким-то образом смягчали представление об апартеиде в мире, но этого не было.
— А как его газеты пишут о Южной Африке? — поинтересовался Кальдер.
— Объективно, насколько я могу судить. Я не заметил никакой предвзятости. Мне не кажется, что он проявляет особый интерес к этой теме. Если бы его финансировал «Лагербонд», то там было бы полно статей, критикующих АНК.
— Вы знали, что Корнелиус подал заявку на покупку «Таймс»? Интересно, участвуют ли в этом деньги «Лагербонда»?
— Для них это была бы настоящая победа.
— Причем недешевая. Я читал, что речь идет о сумме, превышающей восемьсот миллионов фунтов.
— А вы знаете, где он берет деньги? — спросил Джордж.
— Обычно он обращался к заимствованиям, — ответил Кальдер, — но я могу уточнить. А вы не могли бы выяснить, где сейчас Виссер и Хавенга?
— Без проблем, это нетрудно.
— А женщина по имени Либби Вайсман?
— Либби Вайсман? А она какое имеет к этому отношение?
— Насколько мне известно, они с Мартой работали вместе в благотворительном проекте и дружили.
— Я немного знаю Либби Вайсман, — сказал Джордж. — Какое-то время она даже была членом правительства, но недолго, меньше года. Думаю, что сейчас она живет в Йоханнесбурге, найти ее будет просто. Я позвоню вам в гостиницу, когда все узнаю.
Кальдер допил виски и собрался уходить.
— А сейчас вы работаете?
— Я изредка пишу статьи и помогаю «Рейнбоу». Это газета чернокожих, очень уважаемая, но резко критикующая правительство. За последние десять лет АНК удалось сделать очень много, но сейчас у них монополия на власть. Кому-то надо указать на опасность однопартийной системы, и «Рейнбоу» занимается именно этим. Но денег, как всегда, не хватает. Ничего нового.
Кальдеру понравился Джордж Филд — толковый и хорошо знающий Южную Африку, и он решился вступить на опасную территорию — расовую политику.
— Наверное, нелегко быть белым южноафриканцем?
— Намного легче, чем черным, — ответил Джордж.
— Вы понимаете, что я имею в виду. Конечно, режим апартеида был злом, но что вы могли изменить? Голосовать за оппозицию было бессмысленно, потому что у либеральной партии всегда было большинство. Вы с Корнелиусом пытались протестовать мирным способом, но ничего не вышло, и вы оба были вынуждены уехать из страны. Дочь Корнелиуса Зан принимала участие в вооруженной борьбе, но жестокая революция тоже не лучшее решение.
— Большинство южноафриканцев закрывали на все глаза, — ответил Джордж. — Сейчас многие утверждают, что понятия не имели о происходящем в стране, но это полная чушь! Мы наряду с другими постоянно рассказывали об этом в своей газете. Ладно, нам не всегда позволяли писать всю правду, но если вы регулярно читали «Кейп дейли мейл», то понять, что происходит, было совсем не трудно. Люди просто не желали этого замечать.
— Многим из тех, кто был причастен к этим преступлениям, удалось избежать наказания, верно?
— Да, это так, — признал Джордж. — И немало из них по-прежнему занимают высокие посты или ушли в отставку с солидной пенсией. У этой страны множество проблем: безработица, насилие, СПИД, ужасное прошлое. Но когда южноафриканцы спорят, стало лучше или хуже, наполовину полон или пуст стакан воды, они забывают о самом главном. Этот стакан не был разбит. Наши лидеры, причем не только Нельсон Мандела и архиепископ Туту, но и де Клерк со своим правительством, приложили неимоверные усилия, чтобы простить, забыть и начать строительство нового государства, каким бы несовершенным оно ни являлось.
— А смерть Марты — часть этого прошлого? И тоже подлежит забвению и прощению?
— Не думаю, — ответил Джордж. — Но ворошить прошлое в Южной Африке очень опасно. Вы уже сами поняли.
— Вы советуете мне отказаться? — спросил Кальдер.
Джордж улыбнулся:
— Нет. Только быть осторожным.
Вернувшись в номер, Кальдер позвонил Тареку аль-Сиси в Лондон. Ему повезло: он застал его еще на работе. Кальдер попросил навести справки у аналитика «Блумфилд-Вайс», занимавшегося средствами массовой информации, не было ли у Корнелиуса неизвестного источника финансирования. Тарек обещал помочь.