Ладонь ее сжалась в подрагивающий, с побелевшими костяшками кулачок.
– Каждая деталь. Каждая мелочь. Даже то, что от меня пыталась избавиться родная сестра.
– А вспомнила – почему? – ухмыльнулась Кодир. – С этим туго? Потому что ты дура.
– Потому что я не согласилась с твоими интригами против Куата с Куата, когда тебе захотелось его сбросить с трона и самой завладеть корпорацией.
Кодир огорченно затрясла головой.
– Все такая же дура, умней ты не стала. При чем тут переворот? Я уже объясняла тебе, что вопрос в обычной справедливости. Куат и его предшественники управляют верфями поколение за поколением, отстраняя другие кланы. Но если бы ты не упрямилась, а поддержала меня, самоуправленству давно пришел бы конец. Остальные заговорщики из правящих семей чересчур глупы, они даже не скрывают своих намерений в отличие от меня. Они – всего лишь прикрытие, отвлекающий маневр.
– Ты искажаешь понятие правосудия и справедливости, чтобы оправдать собственные амбиции, Кодир. В этом и заключается твоя ошибка. И ты считаешь меня такой же жадной, как ты.
– О, признаю, что была неправа… и поэтому, прежде чем ты наябедничала бы Куату с Куата, мне пришлось предпринять кое-какие меры предосторожности. Похищение и стирание памяти, чтобы ты не представляла угрозы, – помрачневшая Кодир вдруг ядовито улыбнулась. – Но когда я выяснила, что тот, кому я доверила сделать за меня <грязную работу>, как ты это называешь, подвел меня, то поняла, что следует взять дело в собственные руки.
Улыбка Кодир была не краше оскала
– Так я и поступила, как видишь. Я выследила тебя, прежде чем ты сумела мне помешать. Поверь, мне пришлось как следует попотеть.
– Тебе еще повезло, – ответила Ниелах. – У меня хватило фрагментов воспоминаний, чтобы выяснить, что произошло, и вернуться туда, где мне ответят на все мои вопросы. Я просто как-то не ожидала наткнуться здесь на тебя.
– Какая ирония, – саркастически хмыкнула Кодир. – Мы стараемся спастись, а наши собственные действия подводят нас под топор. Говорю по собственному опыту. Я сама предложила тебе участвовать в заговоре против Куата с Куата. – если бы я знала про твою глупость и слепую преданность, не проронила бы ни малейшего слова.
Она распахнула руки ладонями вверх в издевательском жесте.
– Вот почему так важно учиться на собственных ошибках, не так ли? Ты сделала свои промахи, я – свои. И обе получили по заслугам. Тебе была нужна правда о прошлом, что ж, теперь ты обо всем знаешь. А мне необходимо главенство на верфях Куата. И знаешь что? Я его только что получила.
– То есть тебе удалось убедить Альянс, что им крайне необходимо избавиться от Куата, чтобы ты смогла прибрать к рукам корпорацию. Поздравляю. Сколько бы ни продлилось твое правление.
– Какое-то время посижу на троне, – огрызнулась Кодир. – И даже неважно, кто победит возле Эндора.
Я получила корпорацию, я справлюсь и с Альянсом, и с Империей. Мне без разницы.
– О да, я понимаю. С точки зрения Палпатина ты – идеальный слуга, как раз такой, каких он предпочитает. Жадный и самовлюбленный, но достаточно сообразительный, чтобы понять, чью руку лизать.
– Не трудись оскорблять меня, – Кодир коротко и хрипло рассмеялась. – Пока я владею желанным, я плюю на твое мнение об этике и морали.
– Ничуть в том не сомневаюсь. И поэтому задаюсь одним вопросом, – Ниелах присмотрелась к молодой женщине, которая стояла перед ней, женщине, в венах которой текла та же кровь, что у нее самой. – Если ты хочешь удовлетворить свои желания любой ценой… что же ты так нежно печешься о моей судьбе? Если тебя так беспокоило, что я тебе помешаю, неужели не проще и вернее убить меня, вместо того чтобы возиться с похищением и смыванием памяти?
– Повторюсь, все мы учимся на собственных ошибках. Тот свой промах я не повторю, – с пояса, укрытого под широким струящимся плащом, Кодир вынула небольшой бластер и прицелилась в Ниелах. – Прости, но прежних сестринских чувств я к тебе не питаю. Было время, когда глупая сентиментальность заставила меня думать, что можно сохранить тебе жизнь. Но я переболела. С другой стороны, Альянс выказывает удручающую тенденцию придерживаться этики в принятии решений; и гораздо вероятнее после битвы при Эндоре я буду иметь дело с Империей, а не с мятежниками. Конечно, меня слегка беспокоит мстительность Палпатина И он никогда не действует напрямую. Если ему захотелось бы избавится от Куата с Куата, он отыскал бы кандидатуру. Вот видишь…
Кодир подняла бластер на миллиметр.
– Я никак не могу оставить тебя в живых. Я не могу рисковать и ждать, когда ты разболтаешь все, что навспоминала.
– Ты права, – Ниелах не дрогнула при виде оружия. – И ты, мне кажется, действительно учишься на ошибках. Осталась единственная проблема.
На губах Кодир заиграла легкая улыбка,
– Это какая же?
Ниелах не потрудилась отвечать. Вместо этого она шагнула вперед и ударила сестру по запястью. Бластер взлетел по высокой дуге, оборванной столкновением с переборкой. Второй рукой Ниелах сгребла ворот струящегося плаща; быстрый сильный рывок лишил Кодир равновесия, а пока соперница падала лицом вперед, Ниелах подставила колено. Удар в солнечное сплетение заставил Кодир согнуться пополам и схватиться за живот. Ниелах сделала шаг назад, позволив сестре упасть на пол, а для верности добавила еще и по затылку. Когда несколько секунд спустя Кодир сумела перевернуться на спину, ей оставалось только, мелко помаргивая, разглядывать дуло бластера, направленного ей промеж глаз.
– Проблема в учебе над ошибками, – Ниелах наклонилась, сокращая расстояние между бластером и лбом сестры, – состоит в том, что порой мы опаздываем с учебой.
Бледная от потрясении и боли, Кодир недоверчиво разглядывала сестру.
– Ты… ты же была неспособна… на такое…