Почувствовав настроение хозяина, фелинкс заерзала у него на коленях.
– Инженер?
Еше несколько секунд прошло в молчании.
– Да, – медленно произнес инженер. – Мне необходимо побеседовать с аурек-прорабом и беш-контролером на стапелях. Самое время…
Техник-связист недоуменно сдвинул брови.
– Время для чего, инженер?
– Не волнуйтесь,' – Куат закрыл глаза, почесывая фелинкс за ухом. – Все будет хорошо. Вот увидите…
17
– Это очень серьезно, – произнес атташе мятежного Альянса. – Мы действительно благодарны вам за то, что привлекли наше внимание к этому вопросу.
– Порой кому-то приходится делать первый шаг, – отозвалась Кодир из Кулвультов. – И неважно, чего он будет стоить.
Они втроем сидели за импровизированным столом для совещаний на борту мобильной базы эскадрильи Альянса: Кодир, атташе Вонн Узальг и коммандер Рожденст. Не так давно столешница еще была дюрас-тиловой крышкой технического люка, которую сняли с петель и уложили на два пластоидных ящика из-под торпед. В центре пустого стола лежал черный прямоугольный предмет, отблескивающий ровными гранями; содержимое его было изъято и пропущено через портативный инфосканер, который привез с собой Узальг из штаб-квартиры Альянса. Затем все распечатали, получилось несколько листов флимсипласта с данными проб воздуха и биоанализ, который раздобыл робот-шпион.
– Какая очевидная подделка!
В черном покрытии ящичка отражался безволосый глянцевый череп Узальга.
– Даже сомневаться не приходится.
– Атташе хочет сказать… – коммандер Рожденст небрежно отмахнулся от предмета на столе, -…что в Альянсе никто никоим образом не поверит, что покойный принц Ксизор имел отношение к рейдам имперских штурмовиков.
Один утолок его рта опустился.
– Вся ответственность за то нападение безо всяких сомнений ложится на Дарта Вейдера. Он лично отдал приказ. Наши информаторы из Черного солнца и Империи подтверждают этот факт. Ксизор совершенно не причастен.
– Таково официальное мнение, – миролюбиво поддержал соратника Бонн Узальг.
Он вообще был гораздо хладнокровнее и лучше владел собой, чем пламенный сердцем Рожденст. Кодир понимала, каким образом этот экзот поднялся по дипломатической лестнице на довольно высокую ступень.
– Тем не менее, – продолжал атташе, – сфабрикованные эти улики или нет, достоверны или не слишком, они все равно имеют для нас определенную ценность.
– Да что тут голову ломать, не понимаю?! – еще больше скривился Рожденст. – у нас есть дела и поважнее! Нам нужно следить, что творится на стапелях, а это старье – на свалку! Ксизор давно мертв, чем он нам навредит? Давайте-ка лучше займемся живыми врагами!
– Вы упускаете суть, – обронила Кодир.
Девушка прищуренными глазами разглядывала коммандера. М-да, стоило с такими предосторожностями пробираться сюда, чтобы в результате иметь беседу с тупоголовым недальновидным воякой.
– Нет никакой разницы, жив принц Ксизор или нет. Гораздо важнее узнать, кто и зачем сфабриковал улики.
Бонн Узальг дотронулся до рукава коммандера,
– Наша гостья права, – негромко произнес атташе. – Именно поэтому я здесь. И попрошу учесть, что в нынешней весьма напряженной ситуации я чрезвычайно занят.
– Да и я тут не прохлаждаюсь! – кипятился Рожденст. – Как и все мои пилоты! Слушайте, Альянс хочет, чтобы мы сидели здесь, где ничего не происходит? Что ж, ладно, так решило командование! Тут уж ничего не поделаешь! Но можете держать пари, что я с моими парнями продадим на черном рынке собственные внутренности, если взамен получим возможность сражаться вместе со всеми. Мы предпочитаем драться, а не клевать носом, сидя в няньках у какого-то модного сухого дока!
– Успокойтесь, коммандер, ваши усилия не останутся незамеченными.
Узальг постучал указательным пальцем по листам флимсипласта.
– Вы, коммандер, человек действия, такова ваша натура и род деятельности. И я хорошо понимаю ваше нетерпение и нежелание медленно перебирать останки прошлого в поисках крупиц истины. Как говорит наш друг и товарищ Кодир, на поверхности не лежит ничего важного. Важно то, что внутри.