Дядя тоже не напоминал об отъезде. Слишком многое изменилось со вчерашнего утра. Он все еще не верил Глебу, считал его опасным, но при этом понимал, что Глеб единственный здоровый человек на ферме, и без него шансов выжить у них столько же, сколько и с ним. Его отъезд больше не имел смысла.
Глеб стоял в гараже и смотрел на гору предназначенной для посадки картошки. Ее вполне можно использовать для еды — запас был почти неисчерпаемым. На полках нашлось огромное количество консервов, а в холодильнике — сыр, колбаса и мясо.
«Хлеба мало, но без него можно обойтись. Зато полно крупы и макарон. Проблема только в том, что я не умею все это готовить».
Он взял упаковку вермишели и стал внимательно читать инструкцию.
«Вроде бы все просто. Вскипятить, бросить, варить до готовности…».
Громко зазвонил сотовый. От неожиданности, Глеб вздрогнул и выронил вермишель. Дрожащими пальцами он нащупал кнопку и нажал.
— Алло?
— Привет, это я.
— Настя? Привет!
— Ты не звонишь. Я уже начала волноваться. У вас все в порядке?
— Я бы не сказал.
— Что случилось?
— Дядя заболел. Здесь теперь просто чумная палата какая-то.
— Простудился?
— Не знаю. Наверное.
— А ты?
— Пока ничего. Нормально. Думаю, как приготовить обед. У нас есть замороженное мясо, а я не знаю, что с ним делать.
— Что за мясо?
— Не знаю. Такое — темное.
— Не волнуйся, там все просто. Хочешь — я приеду и наготовлю впрок?
— Нет!
Короткое слово прозвучало, как треск сломанной надежды. Тон, которым оно было произнесено, сказал больше, чем любые объяснения. Глеб сжигал мосты.
— Глеб?
— Тебе нельзя сюда приезжать! Ни в коем случае! Даже не пытайся.
— Ты меня пугаешь! Что происходит?
— Мы отрезаны. Со вчерашнего дня. Мы пытались выбраться, но это невозможно. Теперь уже точно.
— Расскажи мне все!
И он рассказал. Про то, как исчез туман, про их надежды, просеку, про упавшее дерево. Проглатывая горький комок в горле, рассказал о том, как возвращался с дядей домой. Хотел умолчать, но не удержался — не удержал в себе ночное происшествие, приступ Аленки и собственное затмение.
«Я могу рассказать, ведь она далеко. Она в безопасности».
Глеб попытался вспомнить ее лицо и не смог. Только голос в телефонной трубке.