— Как называется сыскное бюро? У него ведь есть название, не так ли?
— Безусловно, инспектор. Агентство «Тайна», Париж, бульвар святой Лауренсии. Между прочим, вполне почтенное заведение, вы можете легко навести справки. Если же вдруг, упаси бог, окажетесь в некой, гм, ситуации, наша «Тайна» к вашим услугам. Кстати, у нас отлично поставлено обслуживание иностранных клиентов.
— Было бы лучше, если бы вы подумали о собственной ситуации, — сухо сказал Баллер. — Вы, кажется, опять забыли об этом.
— К сожалению, вы слишком любезны…
— Какие же задания выполняли вы для агентства?
— В общем-то мелочи. Чаще всего бракоразводные делишки. Однажды, правда, я помогала раскрыть банду контрабандистов, но это чистая случайность. Так что, инспектор, с вашей работой это не сравнишь.
— Еще чего не хватало, — пробормотал себе под нос инспектор, но Афродита услышала.
— Один рубит гнилое дерево, другой собирает хворост. Разница очевидна, но суть одна…
Оберинспектор в душе согласился с этой мыслью, но вслух призвал:
— К делу, мадмуазель. Мы, конечно, проверим ваши показания, хотя они для нас не имеют особого значения… Впрочем, может быть, в Кельн вас послало агентство «Тайна»?
— Я уже говорила, что моя поездка была чисто личного порядка. — Девица опять спокойно мерцала своими очками.
— Верно. Но вы не упоминали о вашей деятельности в агентстве.
— Вы меня не спрашивали.
— Ну ладно, оставим это. Так что же там за личные мотивы?
— Я хотела повидать свою тетю…
— …которая живет здесь, в Кельне? Или, вернее, жила?
— Истинно так, инспектор.
— Судя по всему, ужасная смерть тети вас не сильно огорчила?
— Я ее почти не знала.
— И вдруг, ни с того, ни с сего захотели увидеть? Странно, не правда ли? Еще одна несущественная странность, — инспектор постарался вложить в свои слова как можно больше яда, — а именно, — через два часа после вашего появления в Кельне ваша тетя оказалась убитой. То есть застреленной. Рядом с ней лежал ее личный секретарь, тоже застреленный. Хладнокровно и безжалостно. И кого находит полиция, когда прибывает туда? Небезызвестную вам Афродиту Багарре, которая сидит в кресле и любуется на свои жертвы. Что вы на это скажете?
— Я вообще не умею стрелять. — Она сказала это так, словно было ясно: раз человек не умеет стрелять, то он и не стрелял.
Гельмут Баллер побагровел от ярости.
— Вам еще придется доказать…
— Интересно, как? — пожала она плечами.
Но гepp инспектор не собирался рассусоливать на тему «Интересно, как?». Для этого он слишком, черт возьми, устал. Поэтому он выпалил:
— Куда вы спрятали орудие убийства?
— Револьвер? — Афродита медленно потащила из кармана свой проклятый платок.
— Ну, наконец-то, — шумно выдохнул Баллер. — Именно. Маузер калибра 7,9. Итак, куда вы его дели?
— Послушайте, я никак не уразумею, что вы говорите. — Она не спеша протерла очки. — Зачем мне таскать с собой револьвер, если я не умею им пользоваться. Чепуха какая-то…
— Грм… ваша тетя и ее секретарь были убиты этим оружием.