— Возьми пиджак, носи его, — сказал Шпаков Юшкевичу. — Пуля дважды в одно место не попадает. Ты самый молодой, тебе жить надо.
Тем временем на дороге, в том месте, где была засада и где был убит Павел Андреевич Крылатых, вновь начали раздаваться беспорядочные выстрелы. Раз за разом ночную тьму будоражили вспышки ракет. Послышался рокот моторов, крики солдат: очевидно, подошло подкрепление. Выстрелы гремели теперь рядом. Нам нужно было отходить. Даже проститься как следует не пришлось со своим командиром, не удалось его похоронить со всеми воинскими почестями. Нести его тело с собой в другое место у нас не было возможности. Постояли молча, без слов, без рыданий. Да и что можно было сказать в такую минуту: все мы очень любили Павла Андреевича… Смерть встретила его первым…
Заканчивались только вторые сутки нашего пребывания в Восточной Пруссии.
— За мной! — скомандовал лейтенант Шпаков. Он стал теперь вожаком группы.
После гибели Крылатых Шпаков не изменил маршрута группы. Как и накануне, на нашем пути по-прежнему лежала река Парве. После стычки пытаться переходить ее по мосту было бессмысленно. Топтаться на месте — тоже. И на этот раз мы вновь по лугу подошли к реке, выше моста. Погони не было слышно.
— Кто не умеет плавать? — спросил Шпаков, когда мы очутились на берегу.
— Я — слабовато, — отозвался Зварика. — С детства боялся воды.
— У нас был конь, так он тоже боялся воды, — съязвил Генка.
— А у нас был осел, так он боялся людей, — отпарировал Зварика. — Я правду говорю: с грузом не переплыву.
— Прекратите! — успокоил их Шпаков.
— Смотрите, на горизонте что-то чернеет, вроде башни, — сказал Юшкевич Шпакову.
— Пройдите с Целиковым, узнайте, что это такое, — сказал Шпаков, обращаясь ко мне.
Мы с Иваном Белым вдоль берега бесшумно подкрались к сооружению.
Залегли, осмотрелись. Это была обыкновенная водонапорная башня.
— Смотри, — прошептал Целиков, — на воде лодка.
Я увидел знакомый силуэт, весь задрожал от радости.
Мы подошли к лодке, обыкновенной, сбитой из досок плоскодонке. Тяжелая цепь накрепко соединила ее со столбом, закопанным в землю. Увесистый замок закрыл наглухо звенья цепи, продернутые через массивное железное кольцо, прикрепленное к бревну. Что делать? Не бросать же все это, если в этой лодке наше спасение. «А что, если вытащить столб из земли», — промелькнула мысль. Я обхватил столб обеими руками и налег на него грудью. Он глухо чавкнул в сыром грунте. Иван Белый понял мое намерение. Вдвоем, сопя и обливаясь потом, мы провозились несколько минут. Иван даже начал тихонько приговаривать:
— Раз-два, взяли, раз-два! Еще раз!
— Тише ты, — цыкнул я на него, — в башне могут быть люди.
— Фиг с ними, — выругался Целиков. — Нам нужна лодка.
Наконец столб подался, медленно пополз вверх, но тут же натянулась цепь. Она не позволяла вытянуть столб до конца из земли.
— Ты тащи столб, — сказал я Ивану, — а я буду приподнимать лодку.
Дело пошло на лад. В конце концов мы вытащили столб, погрузили его вместе с цепью в лодку и волоком потащили ее туда, где нас ждали остальные разведчики.
— Смотрите, лодка, — обрадовался Юшкевич. — Вот здорово!
Весел, ясно, у нас не было. Гребли руками. В три приема переправились через реку все. Лодку затопили. После переправы старались пройти за ночь как можно больше. По чистому полю шли напрямик, пока совсем темно. Едва ли в таких местах могли быть засады.
К утру, когда зарумянился восток и впереди показалась зубчатая кромка леса, мы спустились в лощину. По дну протекал журчащий ручеек.
Мельников сразу же припал к воде: пьет, окунет голову, отдохнет и снова пьет. Наконец поднялся, отфыркался, как лошадь, отряхнул влажные руки и сказал:
— Хороша водичка! Напился — словно на свет заново появился.
Мы все тоже припали к воде. Она в, самом деле была очень вкусной, кристально чистой, студеной. Чувствовалось, что ручей питают подземные родники. Может, вода показалась такой особенной еще и потому, что нас измучила жажда. Напившись, мы как-то вдруг отяжелели. Девчата выбрали погуще кусты и присели.
Над водой курился туман, довольно густой. Мы еще не успели осмотреться. Но вот туман стал рассеиваться, и шагах в двадцати перед собой мы увидели противотанковые надолбы — «зубы дракона». Они тянутся вдоль извивающейся лощины по склону. По другую сторону ручья — густая паутина колючей проволоки. Совсем рядом, хорошо замаскированный в зелени, смотрит на нас пустыми глазницами дот.