Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кол исроэл еш логем хейлек леойлом габо — тихо говорит бабушка.

— Спасибо тебе! На том свете! А если я хочу получить свою долю на этом? Сема должен радоваться оттого, что на том свете ему будет хорошо? А глик от им гетрофен!

— Я не знаю, зачем при ребенке говорить такие вещи!

— Все равно узнает. Так пусть лучше узнает раньше, чем позже!

— А ну, что с тобой говорить! — машет рукой бабушка. — Ты сына испортил, ты внуку тоже голову забьешь!

— Я сына испортил? Это мне больше всего нравится! Я испортил? Ты думаешь…

— Хорошо. Пусть будет по-твоему! Идем лучше спать. Мальчик уже еле сидит.

Но дедушка не может успокоиться. Из темноты доносится его горячий шепот. Дедушка продолжает спор в постели:

— Если б я был на месте Вильгельма…

Но Сема не слышит, что бы сделал дедушка на месте германского императора. Сон берет свое. Сема закрывает глаза: он видит дедушку на троне, в мантии и с короной на лысеющей голове. Дедушка сидит на троне, держит в руках листок рисовой бумаги и, поплевывая, скручивает папироску.

Ночью раздается стук — один, другой, третий. Сема прислушивается. Бабушка тормошит деда:

— Абрам, ты слышишь? Кто-то стучит!

— А, брось, тебе кажется! — огрызается дедушка. — Вдруг ночью к тебе придут! — и поворачивается к стенке.

Но стук повторяется, кто-то рвет дверь. Дедушка вскакивает с постели, торопливо натягивает брюки, зажигает свет и, взяв в руки коробку спичек, кряхтя и ругаясь, идет в коридор. Слышно: отодвигается тяжелый засов. Дедушка, побледневший, с синими, дрожащими губами, вводит в комнату трех человек в военной форме. Сема приподнимается на подушке. Одного он знает — этот офицер когда-то уводил папу, — бабушка показывала его Семе. Офицер садится к столу и тихо, скучающим голосом произносит:

— Старые знакомые… Вот я опять к вам. Не радуетесь? Знаю. Радости мало. Придется осмотреть ваш дворец, с вашего позволения, господин Гольдин.

— Прошу! — говорит дедушка. Он немного пришел в себя и, надев пиджак, присел рядом с офицером.

— Посторонних в квартире уже нет? — спрашивает офицер.

— И не было, ваше благородие.

— Ну, не дальше как вчера у вас накрывали стол на четыре персоны…

— У нас девять стульев, ваше благородие, это ничего не значит.

— Так, так… — Офицер выбивает трубку об ножку стола. — Ну, а квартирант-то ваш куда отбыл? Этот, как его…

— Соломон Айзман, — подсказывает дедушка. — Торговый человек, сегодня здесь — завтра там!

— Вы уверены, что он — Айзман?

— У евреев, ваше благородие, есть такой обряд — брис. Я у него на брисе не был.

— И другого имени его не знаете?

— Евреям при рождении дают несколько имен. Я, например, сразу и Аврам и Ицхок — Аврам-Ицхок. Может быть, он Шлойма-Янкель. Все может быть!

Офицер вынимает из кармана пакетик.

— Ну-ка, мальчик, скажи, — обращается он к Семе, — кто это?

Сема смотрит на карточку — перед ним Моисей, только без бороды, с бритой головой, в длинной серой шинели.

— Дайте посмотреть… — говорит Сема. — Ой, какое знакомое лицо! У нас в синагоге был шамес — так точно он!