— А оружие будет? — с замиранием в сердце спрашивает Сема и, краснея, уводит глаза от Трофима.
— Это уж потом. Послужишь — и получишь.
— Хорошо, — решительно говорит Сема, — я согласен.
— Нет, — смеется Трофим, — мы не будем торопиться. Ты еще посоветуйся с бабушкой. Скажи, что у тебя будет паек.
Сема смущенно молчит. До каких пор во все дела он будет вмешивать бабушку? Ему делают такую честь, назначают курьером, так нужно спрашивать у нее позволения. Кажется, бабушка уже держит в руках комиссара!
В это время Пейся, осмелев, продвигается вперед.
— А двух вам не нужно? — спрашивает он.
— Можно и двух, — соглашается Трофим и, закуривая, кивает головой матросу: — Вот они тебя проведут. Понял? Взять понятых. Ордер готов!
Матрос надевает на ноги какие-то очень неудобные лакированные ботинки с серой замшей и дрожащими пуговичками и, взяв в руки ружье, говорит:
— Есть, товарищ военный комиссар! Отправляюсь.
Повернувшись, он кланяется друзьям и кричит раскатным, семипушечным басом:
— Матрос непобедимого революционного Балтийского флота Степан Тимофеевич Полянка! Выбрасывайте вымпела!
Потрясенный и уже завидующий, Сема растерянно смотрит на матроса со смешной, коротенькой фамилией и не знает, что же нужно выбрасывать. В недоумении выходят они на улицу. Полянка сдвигает на затылок бескозырку с ленточкой и расстегивает куртку с золотыми блестящими пуговицами. Сема видит на его широкой груди зеленую лохматую женщину с рыбьим хвостом.
— Смотри! — восхищается Пейся. — Какая картина!
Степан Тимофеевич склоняется к ним и тихо говорит:
— Боевая задача такова: произвести обыск и арестовать здешнего купца Магазаника.
Сема раскрывает рот и почтительно смотрит на матроса.
— Требуется, — продолжает он, — двое понятых. Понятно, шлюпочки? Один будешь ты, — говорит он Семе, — а другого, постарше, захватим в пути. Ясно?
— Ясно, — покорно повторяет Сема, но он не понимает, как это можно арестовать Магазаника. — А вы не боитесь?
— Шлюпочка! — смеется Полянка и заглядывает в глаза Семы. — Не такие баржи на ремне тянули!
И они идут. Впереди матрос в лакированных ботинках и широких черных штанах, позади — будущие курьеры: Сема и Пейся.
— Ты не боишься? — спрашивает Пейся.
— Боюсь, — признается Сема, с тревогой представляя себе покрасневшее, злое лицо купца.
— А за что его?
— За все, — хмуро и строго отвечает Сема, вспоминая несчастные глаза Майора с рассеченной губой, — за все.
— А что с ним будут делать?
— Расстреляют!
— А если он откупится?
— Не откупится.
— А если отпросится?