— А что ты скажешь, когда войдешь? — интересуется Пейся.
— Почему это я скажу? А может быть, ты скажешь!
— Ну ладно, кто войдет первым, тот скажет!
— А кто войдет первым?
— Ты!
— Здравствуйте, почему это я?
— У тебя есть вид, — льстиво произносит Пейся, — и ты знаком с комиссаром.
— Я первым не пойду, — решительно заявляет Сема, — я тебе не слуга!
— Хорошо! — соглашается Пейся и кладет руку на железные перила у чьей-то лавки, — Гадаем! Моя рука лежит!
— Моя рука тоже лежит! — кричит Сема и кладет руку на железо рядом с Пейсей.
— И моя лежит!
Жеребьевка заканчивается проигрышем Семы: ему заходить первым и ему говорить.
— А ты где будешь? — спрашивает Сема.
— Около тебя!
— Смотри мне, — предупреждает Сема, — не вздумай бежать!
Приоткрыв дверь синагоги, друзья хором спрашивают:
— Сюда можно войти?
— Входите, — раздается голос.
— Иди ты первый, — шепчет Семе Пейся, — без обмана!
Сема по привычке поправляет картуз и входит в молитвенный дом. Трофим, улыбаясь, кланяется ему, и Сема сразу чувствует себя легко и свободно.
— Я зашел узнать, может, что нужно.
— Нужно, — с грустью говорит Трофим, — Фуража не хватает — это раз. Людей расквартировать — это два. Из синагога убраться — это три.
— А разве здесь плохо? — обиженно спрашивает Сема. — По-моему, самое подходящее место. А там в углу можно спать.
— Нет, Сема, — не соглашается Трофим, — отсюда придется уйти. Не место здесь военному комиссару. Даже на один день! Понял?
Сема кивает головой, но ему совершенно непонятно, чего еще хочет Трофим. Подумаешь, какой барин! А чем здесь плохо? Кажется, места много и света достаточно.
— Так вот что, Сема, — серьезно говорит Трофим, — не пойдешь ли к нам на службу?
— Что делать? — спрашивает удивленно Сема.
Но Пейся щиплет его сзади и шепчет куда-то в плечо:
— Что ты строишь фасоны? Соглашайся!
— Да, — продолжает Трофим, — будешь курьером военного комиссара. Дело это тебе по плечу. Место ты знаешь, ноги у тебя быстрые.