Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он не выйдет! — уверенно заявил Сема, застегивая верхний крючок на шинели. — Мы с него всё получим!

— Мы? — ужасалась бабушка и, обессиленная, опускалась на стул. — Он еще смеет говорить — мы!

Шера успокаивала спорщиков — она брала Сему за рукав колючей шипели и тихо выводила на улицу.

— Теперь я тебе скажу, — улыбаясь, говорила она, — шинель очень хорошая, и ты в ней просто кавалер.

Сема довольно улыбался и нежно брал Шеру за руку.

— Но, — продолжала она, — почему бы не зашить все дырки?

— Ни за что! — упрямо отказывался Сема и вырывал руку. — Ты женщина и ничего не понимаешь! Чья это шинель? Это шинель красноармейца. А где он был? На всех фронтах. А что это за дырки? Это дырки от пуль. А ты хочешь их зашить, ты не понимаешь, что это особенные, боевые дырки.

Сема останавливался и, высыпав на ладонь желтовато-зеленой махорки, скручивал цигарку. Уже несколько дней он курил, и, хотя после курения у него оставалась неприятная горечь во рту, он затягивался, кашлял, плевался и продолжал курить. Не умел он только зажигать папиросу на ветру: ну хоть убей — ничего не получалось. Скрутив цигарку, Сема засовывал ее в рот и шел, надеясь на встречу с курящим.

— Сема, — спрашивала хитрая Шера, — почему у тебя папироса не горит?

— Нет спичек.

— Но ты ведь уже обсосал всю папиросу! Ты наполовину уже съел всю цигарку.

— Ты все замечаешь! — свирепел Сема и выплевывал мокрую махорку на землю.

— Семочка, — тихо начинала Шера, осторожно беря его за рукав, — а что ты делаешь на своей службе?

— Это нельзя, — обрывал ее Сема, — это секрет.

— Даже от меня?

— Даже от тебя! — вздыхал Сема и протягивал ей руку.

Шера задерживала ого руку в своей, маленькой и теплой, и долго с, улыбкой смотрела на него. Сема смущался и опускал глаза. Но однажды Шера пригнула к себе его голову и поцеловала в лоб. Кто мог ожидать такой шутки от нее?

— Что ты сделала? — строго спросил он.

— Кажется, поцеловала, — качая головой, призналась Шера и посмотрела на него лукавыми, смеющимися глазами.

— Этого больше не должно быть! — приказал Сема и, взяв по-военному под козырек, быстро зашагал.

Но через несколько секунд ему страшно захотелось оглянуться, и, обернувшись, он встретился взглядом с Шерой.

Она стояла на тротуаре тихая, опечаленная, и ему так стало жаль ее, так стало стыдно за свои грубые слова, что он побежал обратно к ней, путаясь в полах своей неуклюжей шинели.

— Шера, — тихо сказал он, — ты не обиделась на меня?

— Нет, Сема.

— Поклянись революцией.

— Я не знаю — как, — смущенно сказала Шера.

— Ну ладно, — махнул рукой Сема, — клянись богом!

Шера поклялась, и Сема, облегченно вздохнув, пошел к военному комиссару.

Рядом с Трофимом сидел Степан Тимофеевич Полянка с серьезным, озабоченным лицом. Увидев Сему, он встал и, улыбаясь, сказал:

— Как раз ты необходим в настоящий момент.