Луиза ловила каждое слово, произносимое доктором. Все эти подробности — не надо о том забывать — были ей неведомы.
— Неужели? Убийцами были сбиры? — спросил Сан Феличе, понизив голос.
— Под командованием Паскуале Де Симоне, — ответил Чирилло, тоже вполголоса.
— Вы верите всей этой клевете? — спросил Сан Феличе.
— Приходится.
Чирилло взял Сан Феличе за руку и подвел к окну.
— Видите, — спросил он, — за Львиным фонтаном, у входа в дом, что на углу площади и улицы, гроб и вокруг него четыре свечи?
— Вижу.
— Так вот, в гробу — тело одного из двух раненых сбиров. Он умер у меня на руках, а перед смертью все мне рассказал.
Произнося последние слова, Чирилло внезапно обернулся, чтобы посмотреть, какое впечатление они произвели на Луизу.
Молодая женщина стояла, платком вытирая со лба испарину.
Она поняла, что это было сказано специально для нее. Силы ее оставили; сложив руки, она опустилась на стул.
Чирилло дал ей понять, что и ему все ясно, и поспешил взглядом успокоить ее.
— Я тоже очень рад, дорогой кавалер, что все это произошло in partibus 32 — то есть ни синьора, ни вы ничего не видели и не слышали. Но коль скоро синьоре все-таки нездоровится, позвольте мне расспросить ее и прописать ей что-нибудь подкрепляющее. А так как врачи порой задают весьма нескромные вопросы, да и у дам в отношении здоровья часто имеются секреты — здесь сказывается их застенчивость, — разрешите мне увести синьору в ее комнату, чтобы поговорить без помех.
— Уводить ее незачем, милый доктор, — бьет десять часов, я уже опаздываю на двадцать минут. Оставайтесь здесь с Луизой и выведайте у нее все. А я отправляюсь к себе в библиотеку… Кстати, вы слыхали, что произошло прошлой ночью в особняке английского посла?
— Кое-что слышал.
— Так вот, это повлечет за собой важные события. Я уверен, что принц придет в библиотеку раньше обычного, а может быть, уже ждет меня там. Вы кое-что сообщили мне утром, а вечером я, быть может, тоже кое-что вам сообщу, если вы еще раз заглянете сюда… Ох, и наивен же я! Сюда никогда не заглядывают, разве что заблудившись… Мерджеллина — северный полюс Неаполя, и я живу среди ледяных торосов.
Затем он поцеловал жену в лоб, сказав:
— До свидания, дорогая. Расскажи доктору все, и как можно подробнее: не забывай, что твое здоровье — моя радость, а жизнь твоя — моя жизнь. До свидания, доктор. — Потом взглянул на часы и воскликнул: — Четверть одиннадцатого! Подумать только, уже четверть одиннадцатого!
Помахав шляпой и зонтом, он сбежал по ступенькам крыльца.
Чирилло недолго смотрел ему вслед; даже не дождавшись, пока Сан Феличе пройдет сад, он в нетерпении обернулся к Луизе и спросил с глубокой тревогой:
— Он здесь, не правда ли?
— Да! Да! Да! — прошептала Луиза, падая перед Чирилло на колени.
— Живой или мертвый?
— Живой.
— Слава Создателю! — воскликнул Чирилло. — А вы, Луиза…
Он посмотрел на нее с нежностью и восторгом.
— А я… — прошептала Луиза, вся дрожа.
— Вы… будьте благословенны! — воскликнул врач, поднимая ее и прижимая к сердцу.
Теперь сам Чирилло беспомощно опустился на стул и стал платком вытирать себе лоб.
[32] В стороне (лат.).