Развитие Души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так Мендл выбрал себе Рава, по этому же принципу он выбирал себе учеников, когда сам стал равом. Он не терпел учеников, искавших себе рава, который гладил бы их по головке. Рабби Мендл выбирал тех, кто так же, как и он, был готов взвалить себе на плечи весь мир.

7.11 Стол Творца

Личность рабби Якова Ицхака Йегуди, его образ жизни, его учение – все это пришлось по душе рабби Мендлу. Он почувствовал подлинное родство душ с Йегуди. Здесь, у рабби Якова Ицхака Мендл научился правильной пропорции между «работой в сердце» и «работой разума» – пропорции между чувством и знанием. Новые друзья в Пшиске тоже пришлись по душе Мендлу. Это была группа лучших из лучших – у всех блестящий ум, все дерзкие, самостоятельные в решениях, знающие. Здесь были рабби Моше Аарон (Гаон из Котна), рабби Давид Ицхак из Пиотракова, рабби Ицхак, впоследствии ставший рабби из Верки, который был близок рабби Мендлу, как брат, их мировоззрения были противоположны; рабби Ханох Гейнех, впоследствии ставший рабби из Александра. Здесь же Мендл встретил своего будущего рава – Симху Бунима, большого знатока Торы, человека с острым, критическим умом. Он был старше Мендла на 22 года. Тогда же и возникла между ними прочная связь, продолжавшаяся до самой смерти рабби Бунима.

В те времена, когда Мендл был еще новичком в царстве хасидизма, его друг рабби Ицхак вернулся от праведника из Чернобыля. Мендл спросил его: «Что ты там видел, в Чернобыле?» Рабби Ицхак ответил ему: «Я видел там стол Бааль Шем Това», (т.е., ему открылся путь Бааль Шем Това).

Мендл сказал ему: «Ты видел стол, которому приблизительно сто лет (со времени кончины Бааль Шем Това), а наш ребе из Пшиски показывал нам стол, которому около 6000 лет. Он показывал нам стол Творца – Небо и Землю и Того, кто сотворил их…»

Атмосфера у Йегуди была иной, чем у провидца из Люблина: здесь, в отличие от Люблина, не витали в облаках, здесь не были слышны рассказы о чудесах. Ученики не считали своего рава чудоТворцем. Они дали ему имя «Золотой колос», подчеркнув этим, что ожидают от него не чудес, а совсем другого – что его действия будут чисты, подобно тому, как золото чисто от примесей. Мысли рава должны быть чистыми, без греха, как золотой колос, в котором все чисто от примесей.

Однажды, в один из зимних дней по пути из Томашова в Пшиску, Мендл встретил телегу, полную хасидов. Он сел на эту телегу и уселся между ними. Мороз в этот день был страшен, а в кармане – ни гроша. Не сказав никому ни слова, Мендл сошел с телеги на одной из промежуточных остановок и вскоре вернулся с бутылкой водки в руке, но без пальто. Из-за безденежья продал он пальто, подаренное ему богатым тестем, и купил вместо нее водку, чтобы развеселить сердца замерзших хасидов, едущих к своему Ребе.

7.12 Большой враг – тело…

Пшиска была школой для достижения полноты развития человеческой души. Именно здесь рабби Мендл осознал, какие вещи бьют по человеческой сущности. Прежде всего Йегуди научил его не считаться с желаниями тела. Он слышал, как Рабби как-то раз назвал тело: «Мой большой враг», – враг изощренный, стоящий на пути развития души человека. Одним из важнейших условий для продвижения духа человека вперед считалось пренебрежение желаниями тела.

И еще одно правило рабби Мендл твердо выучил в Пшиске – никто другой не должен знать о твоем духовном уровне. Поведение, доброе дело – все должно быть скрыто от глаз посторонних. В особенности – духовный подъем. Йегуди учил своих учеников: «Так же, как известность вредна в нашем мире, так же она вредна и в мире духовном».

Это не значит, что человек должен отделиться от своих товарищей, чтобы они не могли обсуждать его. Напротив, человек должен быть связан с другими людьми, помогать им, но внутренне, духовно, он должен быть удален от всех.

Йегуди учил своих учеников мудрости быть одновременно и внутри группы, и вне нее. Даже внутри группы не должно быть ни одного фактора, влияющего на самостоятельное мировоззрение человека.

Во дворе Йегуди ходило высказывание: «Если ты можешь показать себе фигу, покажи ее всему миру!» Человек, чья самокритика и самоконтроль достигли высокого уровня, может не считаться с мнением других. В Пшиске поняли значение намерения (каваны) в действии. Внешнее, механическое исполнение Заповеди, исполнение без правильного намерения – ущербно. Заповедь без правильного намерения – как тело без души. Действие, исполнение Заповеди – это лишь внешнее проявление желания человека. «Заповедь – это сосуд, намерение – это суть, наполняющая его».

Из этого следует выход за пределы принятых рамок в отношении молитвы. Существует четкое время для каждой молитвы. А что делать, если человек внутренне не готов к ней? – Можно отложить молитву до того момента, когда душа будет готова к ней. Главное – это молитва в сердце, которой не нужны слова. Поэтому хасиды Пшиски опаздывали на молитвы, но если они уже начинали молиться – то это была настоящая молитва, – «вся моя сущность говорит», т.е. все их существо молилось, – но, прежде всего у них было намерение, цель. Святой Йегуди говорил: «Если молящегося рубят мечом, и он чувствует боль, то его молитва не стоит ничего!»

Связь между действием (исполнением заповеди) и намерением объяснил рабби Мендлу однажды рабби Ханох Гейнех из Александра: «Мендл, до того как мы пришли к Йегуди, мы спрашивали себя: „Что освящает Субботу? Меховая шапка, одеваемая в этот день? Мы чувствуем дух Субботы в ней? Субботний пирог, который мы едим?“ Но когда мы пришли в Пшиску, мы поняли истинную сущность Субботы: не внешние действия являются сутью Субботы, а внутренняя наполненность, т.е. слияние наших мыслей с Тем, кто дал нам Субботу».

Еще одну важную вещь выучил рабби Мендл в Пшиске. Йегуди говорил своим ученикам, что у праведника каждую ночь исчезает все постижение, которое он приобрел в течение дня, и он падает со своего духовного уровня. Ночь, с точки зрения Каббалы, это духовное падение, отсутствие света – обязательный этап в развитии человека. Так же, как природа обновляется каждый день, так и человек должен начать новый день как бы сначала, чтобы достичь своего нового уровня. Нет места привычкам. «Сегодня» – это не продолжение «вчера» – это нечто совершенно новое. Каждый день – это новое творение. Если стремление души, с помощью которого он достиг вчерашнего духовного уровня, не возобновляется сегодня, то и вчерашнее достижение отрезается от естественной подпитки и исчезает. Отсюда постоянное стремление к обновлению.

7.13 Молитва без слов

Как только рабби Мендл получил от своего рава основы его учения, он немедленно, еще в Пшиске, начал прокладывать свой собственный путь. Уже здесь он отошел от рутины. Его молитва была беззвучной, она рвалась изнутри, из глубин сердца, и ей не нужны были слова, сотрясания воздуха. Во время смертельной болезни, которая унесла Святого Йегуди, его ученики истово молились, они наполнили звуком Небо и Землю. Лишь рабби Мендл стоял на своем месте, смотрел в одну точку – и молчал…

Потом рабби Мендл сам рассказывал о том случае своему ученику рабби Ханоху Гейнеху из Александра:

– Все ученики говорили Псалмы. Я же стоял рядом с печкой и молчал. Ко мне подошел рабби Буним и спросил: «Почему ты так сильно требуешь?»

Рабби Мендл требовал от Творца не с помощью слов, а своим молчанием. Рабби Мендлу было 27 лет, когда умер его первый рав – Святой Йегуди. Это было в 1814…

После кончины своего рава Мендл погрустнел. Йегуди открылся ему во сне и утешил его в трауре: «Не волнуйся, я был тебе равом при жизни, я буду тебе равом и после смерти». Но ученик, чья душа была слита с душой рава при жизни, ответил: «Я не хочу иметь мертвого рава, рава из того мира…»

В страхе проснулся рабби Мендл, с бурей в сердце пошел посреди ночи в синагогу. Там он нашел нескольких своих товарищей. Вдруг к нему подошел рабби Симха Буним и сказал: «Рабби больше нет, но он оставил нам трепет перед Творцом. Знай, Мендл, что трепет перед Творцом нельзя спрятать в табакерку. Там, где слышны слова Рабби, там он и находится… Мысли его, слова, которым он нас учил – это сам Рабби, его внутренняя сущность без тени материальности».

7.14 В Пшиске у рабби Симхи Бунима

Осиротевшее место в Пшиске недолго оставалось пустым. Ученики посадили на него самого великого своего товарища – Рабби Симху Бунима. Еще при жизни Рава все знали, что рабби Буним – старший среди учеников. Он был известен как человек образованный, знающий много языков, дипломированный фармацевт, купец из Данцига. Но друзья знали, что это лишь маска, за которой скрывается совершенно другой человек – великий каббалист. Рабби Буним хорошо постиг науку маскировки, которой учил его Рав. Йегуди называл его: «Острие моего сердца». Под этими словами он имел в виду, что это был единственный ученик, который смог проникнуть в глубины его учения. Рабби Буним научил свой внутренний глаз и свое внутреннее ухо видеть и слышать то, что ускользает от обычных, внешних глаз и ушей.

7.15 Стены предстали перед судом

Однажды рабби Буним вместе со своими учениками ехал в телеге. Лучи заходящего солнца окрасили все в красный цвет. Они увидели издалека хижину и остановились помолиться. Зайдя в хижину, они увидели, что та полуразрушена. Один из хасидов сказал, что не следует молиться в этой развалюхе, и что недалеко отсюда есть просторный постоялый двор, и там молиться гораздо лучше.

Все быстро сели на телегу и поспешили к этому постоялому двору. Рабби Буним ехал в телеге и размышлял. Через некоторое время он сказал: «Я слышу голос, прорывающийся из той несчастной хижины. Знайте, что ее стены предстали пред Небесным Судом, и их спрашивают, почему мы пренебрегли ими…» Они вернулись в ту хижину и с воодушевлением помолились там.

Новый бейт-мидраш рабби Бунима стал прямым продолжением дела Йегуди, его мировоззрения. Рабби Буним, разумеется, добавил и новое к основам, которые заложил его великий Рав. Из бейт-мидраша рабби Бунима был полностью выброшен культ авторитетов. Ученики видели в своем новом Раве дерзкого вождя и воспитателя, прорубающего дорогу себе и готовящего учеников идти вслед за ним. Его авторитет основывался на совершенно других началах, чем у других хасидских адморов. Ученики из Пшиски, бывало, говорили: «Наш рав может извлечь душу из тела, очистить ее от грязи – и вернуть ее, уже чистую, на свое место».

Рабби Буним отказался от масс. Он предпочел находиться среди небольшой группы избранных молодых учеников, интересующихся только духовным, тех, которые могли отбросить заботу о материальном. Для простых, обычных людей не было места в Пшиске рабби Бунима. Член группы должен быть умным, с полетом мысли, и знающим. Все эти способности четко выделялись в личности рабби Мендла, и все признали в нем главного в группе учеников.