Развитие Души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

7.28 Огонь, горящий в Томашове

Рабби Мендл и его ученики прожили в Томашове около двух лет. Это были годы огромного духовного взлета. По местечкам Польши пошел слух о необыкновенном человеке в Люблинском воеводстве, который превратил искру, зажженную в Пшиске, в мощное пламя.

Рабби Мендл притягивал сердца хасидов, слетавшихся к нему, как бабочки на свет. Молодые парни приходили в Томашов, как будто притянутые волшебными канатами. Желание познать сокровенное, внутреннюю часть Торы, т.е. Каббалу, гнало людей в Томашов. Их воображение разгоралось от рассказов о рабби Мендле, о ярком черноволосом человеке, покоряющем всех, – и великих знатоков Торы, и простых людей.

Люди оставляли все – молодых жен, столы своих богатых тестей, другие бросали свои магазины и лавки. В Томашов ехали знаменитые раввины, известные знатоки Торы, которые сами были духовными руководителями целых хасидских направлений. Некоторые из них уже сами достигли духовных миров.

В этот период духовное напряжение хасидов достигло кульминации. Ученики, окружавшие своего рава, совершенно забыли о материальном мире. Они отбросили заботы о материальном и взвалили на себя ношу совершенно другого рода. Они перенесли себя в мир духовного. Рабби Мендл видел, что он приближается к цели. С такими людьми можно прорваться в духовные миры!

7.29 Слезы жен

Об этом периоде рассказывает преданнейший ученик рабби Мендла, рабби Ицхак Меир:

– Работа спорилась. Все томашовские хасиды оказались способными достичь высочайшего духовного уровня, уровня самого Бааль Шем Това, но… но и темные силы не дремали.

Тут стоит напомнить, что никакой «самостоятельности» у темных сил нет. Бааль-Шем Тов говорил: «Тот, кто говорит, что в мире существует еще иная сила, кроме силы Творца, например, клипот (темные силы), тот является идолопоклонником… Только Творец управляет миром». Великий каббалист нашего времени рав Барух Ашлаг пишет: «Нет никакой другой силы в мире, у которой бы была возможность что-либо делать против воли Творца».

…Помехи пришли со стороны. Толпы разъяренных женщин ворвались в Томашов. Они искали своих мужей на постоялых дворах. Мужья прятались от них, где только могли, и не хотели их видеть. В гневе и со слезами на глазах жены окружили большой барак и ворвались в него. Они подошли даже к двери комнаты рабби Мендла. Женщины размахивали палками возле его окна и требовали, чтобы он вернул им их мужей. Они кричали, что их дома опустели и разрушаются, что дети растут без отцовского присмотра и воспитания, что голод навис над ними…

К толпам женщин присоединились родители хасидов и родители их жен, которые тоже были крайне недовольны поведением своих сыновей и зятьев. Но их плач и стенания остались без ответа. «Слезы созданы для женщин» – так считали томашовские хасиды. Они относились к слезам, как к чему-то несущественному, никчемному. «Они уже научились показывать фигу всему миру»…

Рабби Мендл прекрасно знал заранее, что его путь идет наперекор всему материальному миру и всем известным идеологиям и мировоззрениям. Тот, кто хочет познать Истину, не может быть лавочником или быть привязанным к переднику жены. Рабби Мендл никогда не склонялся перед мнением других, даже если это было мнение всего мира. Это мнение сопровождалось слезами. И рабби Мендл, и его ученики остались глухи к требованию женщин.

Но все же появилась причина, заставившая рабби Мендла задуматься о перемене места. В Томашове поселился один из учеников Провидца из Люблина, рабби Йосеф из Ярчева. Еще будучи в окружении Провидца в Люблине, рабби Йосеф противился новому пути Святого Йегуди. Он был одним из тех, кто требовал от старого рабби Авраама Ешуа отлучения рабби Бунима и его учеников.

Еще больше, естественно, он противодействовал рабби Мендлу, чья концепция была еще более радикальной, чем у его учителей – Святого Йегуди и рабби Бунима. Несмотря на то, что рабби Йосеф тоже был хасидом, а не митнагедом, он решительно боролся с этими хасидскими равами. Своим разумом благообразного, добропорядочного еврея он чувствовал, что Святой Йегуди, рабби Буним и, особенно, рабби Мендл вышли уже за рамки хасидизма – они проповедовали чистую Каббалу. Поэтому он и ополчился на них.

Времена Бааль Шем Това прошли. Хасидизм все более приобретал внешнюю чепуху и мишуру, постепенно отдаляясь от внутреннего понимания Торы – Каббалы. Этот процесс продолжается и в наши дни: хасидские адморы не очень-то жалуют Каббалу, забывая, что хасидизм возник именно как массовое каббалистическое течение. Рабби Йосеф усилил требования бунтующих женщин и призвал жителей города изгнать рабби Мендла и его хасидов.

Напомним слова рабби Ицхака Меира: «Все томашовские хасиды оказались способными достичь высочайшего духовного уровня, уровня Бааль Шем Това, но…» Но победило противодействие.

Рабби Мендл собрал своих учеников и сказал им: «Вы помните, что сказано в Талмуде: „Два мудреца живут в одном городе и не довольны друг другом в вопросах выполнения заповедей – один из них умер, а второй был изгнан“. Я, – намекнул рабби Мендл, – предпочитаю быть изгнанным.»

Ученики поняли его намек. За считанные дни они собрались и переехали из Томашова в Коцк. Это произошло в 1829 году, когда рабби Мендлу было 42 года.

7.30 Из Томашова в Коцк

Почему они выбрали именно Коцк? Одна из версий гласит, что это произошло потому, что один из учеников рабби Мендла, рабби Матитьяу Ковнер из Косова был в Коцке главным раввином. Он-то и пригласил своего рава в Коцк.

Но хасидам больше нравилась другая версия, согласно которой все было как раз наоборот. Рабби Мендл и его хасиды скитались из местечка в местечко в поисках нового пристанища. Но какое бы местечко хасиды не предлагали, рабби Мендл говорил: «Нет!»

Однажды они пришли в маленькое местечко Коцк. Жители местечка, зная о странном поведении рабби Мендла и его хасидов, встретили их градом камней и спустили на них собак. Рабби Мендл, увидев это, вскинул свои брови, улыбнулся и сказал ученикам: «Мне нравятся жители этого местечка – они умеют постоять за то, что они считают Истиной. Город, в котором бросают камни – это действительно город! Остаемся здесь!»

С тех пор, как рабби Мендл избрал Коцк местом своего пристанища, городок превратился из серого дремлющего местечка в символ духовности, в символ Каббалы, известный всему еврейскому миру. По сей день короткое сочетание букв – «Коцк» будоражит сердце и воображение, хотя с тех пор прошло более полутора веков.

7.31 Бедный и богатый в знаниях

В Коцке нет системы и нет формул. В Коцке все находится над любой системой и выходит за рамки любой привычной схемы. Не придается никакого значения одежде (традиционным черным одеяниям) и внешней форме бейт-мидраша. Вообще не уделяется никакого внимания ничему внешнему.

Бейт-мидраш в Коцке был высоким, длинным, лишенным всяких украшений. Он стоял в центре пустого двора. Стены – с облупившейся штукатуркой. Окна летом – пустые, а зимой затянуты тряпками. Длинные столы из неструганых досок стоят покосившись, шатаясь при малейшем прикосновении. Книги, которые лежат на столах, порваны, без обложек.

Хасиды выглядят так же, как и их бейт-мидраш. Чистое внутреннее содержание без малейшего внимания на внешнее. Хасиды в Коцке не носили одежду. Она как бы висела на них. Шелковые плащи были потрепанными и позеленевшими, штреймлы – истрепанные и облезлые. Вместо поясов они подпоясывались обычными веревками. На голове – капустный лист, на ногах – деревянные башмаки, как будто только они одни существуют в мире пред Творцом, и не надо никого стесняться.

По вечерам они собирались все вместе, ели кусок хлеба и пили немного водки. Водку пили для того, чтобы еще больше сблизиться. Деньгам в Коцке не придавалось никакого значения. Богатым считался не тот, у кого было много денег, а тот, у кого было много знаний, духовного постижения, близости с Творцом.

В шкале ценностей Коцка количество материального имущества не имело места. Во главу ставился бедный хасид. В народе говорят: «Бедность не позор, но и почестей не приносит». В Коцке же бедность стала идеей, воспитательной задачей, вырывающей у человека любовь к деньгам.

Богатый хасид чувствовал себя в Коцке чем-то исключительным, ненормальным. Слово «богач» стало в Коцке ругательным. В Коцке существовало правило: каждый хасид, в первый раз переступивший порог бейт-мидраша, должен был дать деньги на покупку водки на всю братию. Но если приходил богач, открывал кошелек и хотел дать больше, чем необходимо на хлеб и водку, у него денег не брали, чтобы у группы не появлялись деньги, чтобы полагаться только на Творца. Более того, когда хасиды Коцка пили водку, они заворачивали бутылку в тряпку, чтобы никто не видел, сколько осталось драгоценного напитка в бутылке.