— Что случилось, милая? — спросила я.
— Там… В гостиной, — Таня замолчала.
— Говори же!
— Вас дожидаются…
— Таня, что за глупые выходки! Доложи как положено.
Таня поджала губы и сказала:
— Вас желают видеть Вадим Александрович Любомирский.
Наверно, я побледнела. Достав платок, я не знала, что с ним сделать, покусала краешек. Ноги отказывались идти. Значит, Вадим Александрович здесь… И ждет меня. Но я не смогу подойти к нему, как прежде. Страх словно опутал меня. Нет, нет, ни за что на свете! Я совсем недавно объяснилась с супругом. Я не могу предать Александра еще раз! Господи!
— Анна Николаевна, сказать, что вы не принимаете? — прошептала Таня.
— Постой!
И сама стояла, внезапно обессилевшая.
— Постой, Танечка… Какой он? — спросила я с ужасом, не понимая, что я делаю.
— Не знаю, — сказала Таня со слезами на глазах. — Я не знаю…
Я не могу увидеть его! Иначе я упаду к его ногам и умолю увезти из этого дома!
— Таня, — сказала я, — я не могу туда пойти.
— Анна Николаевна…
— Но, — перебила ее я, — я должна…
— Нет! — Таня взяла меня за руку. — Не надо! Я почти не видела ничего впереди себя.
— Добрый день, Вадим Александрович, — сказала я.
Он резко обернулся ко мне.
— Добрый день, Анна Николаевна. — Он не сводил с меня глаз.
Я смотрела на него, не шевелясь. Мне показалось, что он изменился: то ли на его висках блеснуло несколько седых волос, то ли в голосе прозвучала некая усталость, но это уже был не прежний Любомирский. Он приблизился и поцеловал мне кончики пальцев.
— Присядемте, — сказала я.
Несколько минут мы сидели молча, почти не двигаясь.
— Расскажите мне о себе, — сказала я.
— Я приехал на несколько дней, — сказал Вадим Александрович. — Жизнь моя однообразна и скучна, вряд ли она покажется вам интересной темой для разговора.
Эти губы когда-то целовали меня. Нежно, страстно. И если бы он сказал мне тогда, летом… Но он говорил о своих чувствах, о том, что хочет увезти меня! А я? Я предлагала ему себя, как приз, — лишь бы только он не уезжал. И как я могла волноваться за него больше, чем за брата? Нет, что за бред… Я волновалась за них одинаково.
— …Рождество я встретил в вагоне. Не слишком уютно, но зато…
Почему я не слушаю его? Его руки… Почему они дрожат, почему он хочет притронуться ко мне? Если это случится, я упаду в обморок!.. Надо позвать Таню.
— Надолго вы в отпуск? — спросила я.