— Я не знаю, — призналась я.
— Думаю, что вам стоит вернуться в наш дом.
— И вы готовы простить мне мой дачный роман? — с вызовом спросила я, сама не понимая, зачем я говорю эти слова.
Александр Михайлович огляделся. Он не приезжал сюда с тех пор, как состоялась наша с ним помолвка.
— Дачный роман? — переспросил он. — Конечно, я вам его прощаю. Нет ничего проще, чем простить то, чего не было.
— Почему? — со слезами спросила я на высоких нотах. — Почему вы мне не верите?
Он устало посмотрел на меня и сказал:
— Потому что вы — страшная фантазерка, моя дорогая. Вам нравится играть в роковую женщину. Но давайте на время сделаем антракт.
Я расплакалась, прижимая ладони к лицу. Он был рядом, но не утешал, даже не говорил ни слова.
— Я никуда не поеду с вами!.. Я буду жить здесь!.. Я не хочу никого видеть!.. — сквозь слезы говорила я. — Я умру!.. Я покончу с собой!..
Отняв руки от заплаканных глаз, я увидела, что Александр Михайлович стоит около окна, смотрит на метель и курит. Не слыша моих всхлипов, он повернулся.
— Давайте попьем чаю, — как ни в чем не бывало предложил он. — Нам надо еще ваши вещи упаковать, духи и прочая, прочая… Кстати, вы очень хорошо выглядите, Анна Николаевна. Видно, провинция идет вам на пользу… Через два дня, когда мы уже будем дома, весь город будет только и говорить о вашем удивительном цвете лица!..
Я чувствовала себя неловко, поэтому всю дорогу до станции молчала и даже не смотрела на Александра Михайловича, тот, в свою очередь, не обращал на меня никакого внимания, напевал что-то едва слышно и много курил. Но в поезде он вышел из своей задумчивости и вспомнил, что я рядом.
— Анна Николаевна, если не секрет, не могли бы вы поделиться, чем вы занимались в мое отсутствие?
Я подняла на него глаза, но так и не смогла определить точно, смеется ли он надо мной или его вопрос продиктован искренним интересом.
— Приезжал Николка, — очень сдержанно ответила я.
— Об этом я знаю.
— Как? — не на шутку удивилась я. — Откуда вы могли узнать?
Александр Михайлович подмигнул мне.
— Николай Николаевич почтил меня своим присутствием раньше вас. Конечно, он не сказал вам о своем визите ко мне, чтобы вы не дулись на него. Но вы не должны обижаться: никто не виноват, что по сетке железнодорожных путей я находился к нему ближе, чем вы.
Я была неприятно поражена.
— И как долго у вас был Николка?
— Переночевал одну ночь. Но не переживайте вы так!..
— И наверно, он опять наговорил вам несусветных глупостей относительно меня?
Поезд качнуло, я ухватилась за бархатную обивку дивана.
— Нет, что вы! Он был слишком уставшим для того, чтобы философствовать, — ответил Александр Михайлович.
— Видно, он неплохо отдохнул, так как со мной… — поезд опять качнулся, как бы предостерегая меня от лишних слов, но я была в негодовании и поэтому продолжила: — Кстати, если вам интересно знать, Николка предлагал… скорее, советовал мне бросить вас и убежать с любовником куда глаза глядят!
— В самом деле?
— Да, да!
— Ну, его можно понять. Я бы тоже вам предложил нечто подобное, только вы обиделись бы на меня, поэтому я никуда вас от себя не отпускаю! Более того, бегу вслед за вами, везу вас обратно в свой дом.