Мы прошли в столовую, я неожиданно для себя разволновалась. К еде даже не притронулась. Только смотрела на него не отрываясь.
— Дальше? — переспросил Егорушка. — Я же на фронт еду, вы, вероятно, и так поняли.
— Но вы не должны…
— Охотником еду!
Александр Михайлович закурил. Егорушка быстро взглянул на него и снова обернулся ко мне.
— А что? Почему нет? Я же еду без песен и патриотических выкриков. Просто понял недавно, что здесь мне делать нечего. Из университета я ушел. Скучно. И на войне, даст Бог, на что-нибудь сгожусь. А если судьба погибнуть — то обо мне плакать некому. Матушка меня прокляла. Он усмехнулся.
— Что вы такое говорите, Егорушка! — воскликнула я.
— Не обращайте внимания, — сказал он. — Матушка — дама импульсивная. Воспитать меня не сумела, вот и додумалась до проклятий.
Александр Михайлович молчал, беседовали мы с Егорушкой долго, а супруг просто слушал и много курил.
Часы пробили одиннадцать.
— Надо идти, — сказал Егорушка.
— Я провожу тебя, — проговорил медленно Александр Михайлович.
— Стоит ли?
— Хотя бы буду точно знать, что ты уехал, — нервно пошутил супруг.
Егорушка рассмеялся, поднялся из-за стола.
В гостиной, еще не одеваясь, он как-то нерешительно помялся, обернулся ко мне, словно желая что-то сказать.
— Егорушка?
— Анна Николаевна, разрешите попросить вас!.. — со смущенной улыбкой сказал он.
— Да, конечно!.. Может быть, вам подарить платок? — улыбнулась я. — Я буду вашей дамой сердца, если вы хотите… Помните?..
Егорушка слегка покраснел.
— Помню… Но… Благословите меня, Анна Николаевна! — решился Егорушка.
Я прижала пальцы к вискам. Мальчик опустился передо мной на колени, я перекрестила его, он перехватил мою руку, надолго прильнул к ней губами.
— Я не боюсь, — тихо сказал он. — Наверно, это плохо.
— Храни вас Бог, Егорушка, — сквозь слезы прошептала я.
И еще через несколько дней пришли дурные вести — погиб Сергей Иванович. Я пропустила его имя в списках, поэтому ничего не знала о случившемся. Известил меня Александр Михайлович.
— Надо съездить к Марии Владимировне, — сухо сказал он.
— Марии Владимировне?.. — не поняла я.
— Так зовут супругу Сергея Ивановича, — мрачно ответил Александр Михайлович. — Вдову…
Я замялась.
— Только не говорите мне, что некоторые новости приходят не вовремя и у вас совершенно нет никакого желания сочувствовать женщине, имени которой вы даже не удосужились запомнить.