Страсти по Анне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он уехал сдавать переводы, что-то ужасно срочное и безотлагательное, — ответила я.

Муж мой заметно побледнел. Расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.

— Так это правда? Правда — то, что все сейчас болтают?

— Не понимаю, о чем вы! — беспечно ответила я. — В конце концов, объяснитесь, почему вы хватаетесь за сердце! Таня, принеси… Таня! Принеси Александру Михайловичу капель!

Я закрыла книгу и положила ее себе на колени. Александр Михайлович медленно приходил в себя после капель и моих слов.

— Почему вы разволновались? — равнодушно поинтересовалась я. — Только не говорите, что высшее общество заинтересовалось Шиллером или Гете!

— При чем здесь Шиллер или Гете? — спросил Александр Михайлович.

— Вы сами сейчас мне сказали… Постойте, я запуталась! Вадим Александрович сказал мне, что переводит немецкую классику.

Александр Михайлович слабо улыбнулся.

— Как это похоже на Вадима Александровича! Немецкая классика! Бесподобно! Наверняка немецкая классика в литературной, более того, в стихотворной обработке! Так?

— Кажется, действительно что-то такое, — беспомощно пробормотала я, теряясь в догадках.

— Анна, Вадим Александрович служит в Генеральном Штабе. Вам, как дочери военного, я надеюсь, не надо объяснять, что за классику он переводит?

Я ахнула, схватилась за книгу и стиснула до боли в пальцах кожаный корешок.

— Теперь ваша очередь пить капли? — спросил меня муж. — Таня! Капли Анне Николаевне! И побыстрее! Боже мой, почему ты так громко ходишь?!

«Александр Михайлович не прав, не прав, — твердила я про себя. — В чем не прав Александр? Да! В том, что Таня громко ходит. Нет, вовсе не громко, просто очень быстро. Особенно когда несет капли! Нет! Что за бред! Не то! О чем я думала? Да, о том, что Вадим говорил об обстоятельствах, которые выше его! Конечно! Переводы. Нет! Все не то! О чем я подумала? Господи!»

— Александр Михайлович, вы только что сказали, что все о чем-то болтают… — и страшная догадка вспыхнула в моем мозгу.

Вы еще спрашиваете! Разговоры уже несколько лет ходят, одна вы не слышите их! Все только и говорят, что о скорой войне! Нет и часа, чтобы не услышать об этом! Болтают все, словно каждый понимает в стратегии и… Вы меня даже не слушаете! — с упреком бросил он. — Проклятый день! И почему начинается невыносимая жара! Таня, открой окна, иначе мы все здесь задохнемся и погибнем. Таня! Боже мой! Иди же скорей! Ты делаешь все по десять лет!

Война… Слово из старых газет и книг. Господи! Александр сказал!.. Вадим! Ведь он уйдет на войну! И Николка! Господи! Господи!

— Александр Михайлович! Мне дурно!

— Успокойтесь, Анна, пока нет повода для беспокойства. Если бы вы чаще читали газеты…

— Если бы вы чаще со мной говорили! — перебила его я. — Я живу как на необитаемом острове! Газеты же я ненавижу! Почему я ничего не знала о слухах! У меня брат военный! Я беспокоюсь за него! Не молчите! Ответьте мне!

— Вы кричите как фурия!

— Анна Николаевна, я понимаю, что вам это не понравится, но вам придется вернуться с дачи домой, — сказал Александр Михайлович на следующий день.

— То есть как? Как прикажете вас понимать? — растерялась я.

Мне казалось невозможным покинуть дачу столь рано, да еще ничего не сообщив об отъезде Вадиму Александровичу.

— Сейчас наилучший вариант — жить дома. Слава богу, я была удивлена настолько, что мне не хватило сил устроить Александру Михайловичу истерику, иначе бы мое поведение слишком бросалось в глаза.

По приезде домой Александр Михайлович без промедления отправился на место службы. Вернувшись через несколько часов, заявил, что уезжает в столицу по делам, вероятнее всего, на неделю.

«Тогда зачем вы привезли меня сюда?» — хотела спросить его я, но Александр Михайлович был слишком поглощен своими мыслями, сборами, и я так и не спросила.

После дачной суеты дом наш казался унылым и заброшенным, никто к нам не приходил, зато много звонили по телефону. Трубки я не брала, потому что совершенно не желала говорить ни о причинах отсутствия Александра Михайловича, ни на политические темы, которые только и занимали общество. Все газеты полнились сумбурными статьями, и, пролистав одну, я больше не притрагивалась к ним.

И потом появился Николка — раздраженный и резкий, но решительный и гордый. Было три часа ночи, я даже испугалась, но увидела его и все поняла без слов.