— Подождите! — решительно запротестовала я. — Я пошутила! Моя латынь отвратительна. Не надо…
Вадим Александрович заговорил и насмешливо, и серьезно одновременно:
— У меня есть один знакомый призрак, я могу вызвать его, а вы при желании сможете задать ему интересующие вас вопросы. Но я хочу предупредить вас, что всяческое вызывание призраков есть грех, и наши действия непременно осудит ваш духовный отец и, возможно, наложит на вас епитимью.
Мои пальцы начали дрожать, и дрожь постепенно охватила всю меня.
— Я все понимаю!.. Я согласна!.. — едва смогла произнести я.
Вадим разложил странную доску, положил на нее блюдце, опустил на блюдце пальцы и сосредоточился на своих мыслях, смотрел на блюдце под своими пальцами, и я видела, как потемнели его глаза. Я немного испуганно наблюдала за его действиями. Поднялся ветер и погасил одну свечу. Блюдце начало двигаться по доске.
— Анна Николаевна, вы можете спрашивать, — сказал Любомирский.
Какое-то время я молча наблюдала за блюдцем, но потом осмелилась сказать:
— Можно ли мне спросить так, чтобы не могли слышать вы?
— Спросите про себя, — посоветовал он.
Я прошептала одними губами свой вопрос, перебирая бахрому шали, потом прикрыла глаза ладонью и, наконец, взглянула на доску.
— Будьте внимательны, — предупредил Вадим Александрович. — Если не верите мне, я могу даже не смотреть на буквы.
И он смотрел на меня, а блюдце само выбирало, что мне ответить.
— «Л — ю — б — о…» — медленно читала по буквам я. — Но это очевидно!.. — пожимая плечами, заметила я, но не стала развивать свою мысль. — «Любовь есть причина бед…» — сложилась фраза, и мне стало холодно и страшно одновременно. — Господи, что же это такое! Вадим Александрович, умоляю вас, прекратите!.. Я не могу больше! Мне страшно!
Вадим Александрович прекратил сеанс, поспешно подошел ко мне, обнял за плечи. Я была изумлена, возбуждена, испугана, мои пальцы отчаянно дрожали.
— Скажите, что эти слова — неправда! — попросила я.
— Это не мои слова! — сказал Любомирский мягко. — Но духи могут лгать.
— Это ложь, Вадим Александрович! — сказала я. — Ложь.
Вадим Александрович взял мою руку, поцеловал. И тихо сказал:
— Не принимайте слова близко к сердцу…
— Я испугалась, — таким же шепотом ответила я. — Мне никогда не было так страшно. Словно ко мне подошел совершенно незнакомый человек, которого я и увидеть не могу! Он был тут!.. Ветер, что поднялся в саду, — вы помните? — он был тут!..
— Анна… Милая моя Анна.
— Почему он сказал, что любовь станет причиной бед? Вы знаете почему?
— Я не знаю. Может, он позавидовал нам с вами? Я повернулась к нему.
— Нам? Опять вы смеетесь!.. Вам должно быть стыдно, Вадим Александрович! Как вы можете!.. Вы несносны. Зачем вы говорите такое? Разве нам можно позавидовать?
— Разве нет? — спросил, в свою очередь, он. — Мы молоды, сильны, у нас вся долгая жизнь впереди.
— У нас?..
— Все в наших руках, — задумчиво сказал он. — Мы в силах сотворить наше счастье. Как, впрочем, и несчастье тоже. Но мы в силах выбирать.
Я отняла руку, посмотрела в сад, сказала тихо и строго:
— Я не выбирала! Что поделать с тем, что у меня есть, но я не выбирала?