— Вы еще скажите, что видели меня в пеленках! — отмахнулась я. — Но каким образом вы догадались о посуде и воспитателях?
Он пожал плечами.
— Кажется, я сам был таким, — и добавил: — Много лет назад. Я старый.
— Нет! — поспешно возразила я. — Вовсе нет! — улыбнулась и спросила: — Скажите, что для вас было самым сложным?
— Танцы!
Я даже захлопала в ладоши от восторга.
— И для меня танцы были сущим наказанием! — Я медленно поднялась со стула, неестественно выпрямила спину и заговорила картаво: — Если вы будете так танцевать, то вас перепутают с цирковым медведем!
Поднялся и Вадим Александрович.
— Простите, я не помню урока! — виновато сказал он с глубоким вздохом.
— Что за вид! — проворчала я. — Спину надобно держать прямо! Еще прямей.
И, совершенно заигравшись, я уверенно взяла его за талию, изображая учителя танцев. Увидев его совсем близко, я страшно смутилась и отступила поспешно назад.
— Простите, — сказала я.
Вадим Александрович как будто и не заметил моей неловкости.
— Учителя танцев всегда и везде одинаковы! Однако в гимназии было еще хуже. Хвалили только одного ученика, — он сделал паузу и хитро взглянул на меня.
— Кого же?
— Зимовина.
— Действительно? — удивилась я.
— Можно подумать, что вы не знаете, что Александр отлично танцует, — недоверчиво сказал Любомирский.
— Как же… Помню… — пробормотала я совсем неубедительно, но мой гость уже был поглощен воспоминаниями.
— Через дорогу от нас, — он говорил медленно и тихо, словно видел то, о чем говорит, но потом опять перешел на шутливый тон, — располагалась женская гимназия. И, если хотите знать, по вашему супругу вся эта женская гимназия вздыхала! Барышни доходили до истерик, если на наших совместных балах не танцевали с Александром. Их патронесса даже куда-то в министерство жаловалась. Вот такой курьез.
— Любопытно… — сказала я и подумала: «Неужели и вправду такое было?»
— Мы с Александром были влюблены в одну гимназистку… Звали ее Лиличкой. Она была такая худенькая, вся прозрачная, неземная… Руки — прохладные, невесомые… Вам не скучно? — неожиданно спросил он.
— Рассказывайте, — разрешила я.
— И мы вечно соревновались, кто с ней первым танцевать будет. Даже подрались как-то, представьте себе, какие страсти кипели!
— Подрались? — чего я не могла ожидать от Александра, даже в его пятнадцать лет, так это драки.
— Прямо на Рождественском балу! — подтвердил Вадим Александрович. — Скандал был… Смешно сейчас вспоминать. — Он задумался.
— И что же с вами потом было? — осторожно спросила я.
— Да… Потом? — переспросил он. — Ничего особенного. Мы с Александром стали лучшими друзьями, а та барышня не дожила до следующего бала, то ли простуда с ней приключилась, то ли что-то еще. Мы с Александром, пока учились в гимназии, каждое Рождество к ней на могилу ходили.
Через несколько дней вернулся Александр Михайлович, которому я рассказала о Любомирском, опустив историю с цветами.
— И давно он здесь? — спросил супруг.