– Очень забавно, – оценивает мой каламбур профессор, моющий руки.
Он слушает нас, и в его очках пляшут искорки.
– Что за идея? – спрашивает Берюрье.
– Он говорит себе, что рынок – это средоточие съестных припасов – должен кишеть отходами. Они действительно исчисляются тоннами ежедневно. А что там делают с отходами? Их отправляют на переработку в удобрения... Разве это не отличный способ избавиться от головы?
Итак, Турок приходит на рынок, забредает в зал с кишками и прочей требухой и натыкается на кучу коровьих голов. Ты видел эти головы, Берю: с шерстью, с рогами, с ушами. Они совершенно несъедобны. Падовани вообразил, что эти корзины просто созданы для его цели, и как ни в чем не бывало сунул голову своей жертвы в кучу...
Берюрье хлопает меня по плечу.
– Ты гений в нашем деле, Сан-А. Теперь все яснее ясного... – Он смеется. – Представляю себе, какая рожа была у Падовани, когда он прочитал об этой истории в газете!.. Мы выиграли, верно?
Берю так рад, что щелкает подтяжками и трясет пузом. Я оставляю его веселиться, а сам атакую Буржуа:
– Ну что, док, ваше мнение? Эскулап вытирает стеклышки.
– Мужчина, возможный возраст от сорока пяти до пятидесяти, – профессионально выкладывает он. – Несомненно, вел жизнь авантюриста, поскольку имеет несколько пулевых ранений, уже давнишних.
– Ни одно не было смертельным? – деловито осведомляется Берюрье.
Профессор испепеляет его ледяным взглядом.
– Толстяк, – говорю я ему, – в дурости ты поднялся до недосягаемых высот. Второго такого идиота не найти днем с огнем!
Буржуа соглашается со мной кивком головы. Смущенный этой молчаливой ратификацией, Берю замолкает.
– Продолжайте, док!
– Ну что вам еще сказать? Смерть наступила дней шесть-семь назад. Я размышляю.
– Скажите, док, в вашем заключении по голове, кажется, отмечено, что у убитого было много мелких шрамов на висках и на носу?
– Совершенно верно!
– Это могло быть следствием пластической операции?
Теперь очередь врача погрузиться в глубокие раздумья.
– Вполне. В таком случае операция была проведена специалистом высокого класса Мэтром в пластической хирургии!
– Как вы думаете, док, можно полностью изменить человеку лицо?
Он пожимает плечами.
– Полностью – нет, но можно заменить доминанты лица и тем самым изменить его общий вид...
– Ладно, спасибо... Благодарю, что вы так рано поднялись ради этого грязного дела... Он кипятится:
– Это, как вы его называете, «грязное дело» – моя работа. Я ее люблю и не хочу заниматься никакой другой... Я его успокаиваю:
– Я не хотел вас обидеть, доктор, даже наоборот. Согласен, ваша профессия самая приятная из всех, что есть на свете... Даже работа парфюмера, создающего утонченные духи, не может соперничать с ней по силе аромата!
Он смеется...
Тусклый, серый день не дает отделаться от похоронного настроения, которое на нас навеял морг.
Холодный ветер гонит капли дождя...