Проклятие чародея: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Деврас смотрел не на нее, на Гроно, который лежал уж слишком безжизненно. Девушка потянула его за рукав.

— К устройству… Скорей же!

Гончую ордена уже не интересовал распростертый у ее ног старик. Без сознания он или мертв, теперь от него проку мало. Абсолютно спокойным голосом она спросила:

— Где Уэйт-Базеф? Ведите меня к нему, — и, наставив на них оружие, двинулась вперед.

Деврас и Каравайз бросились бежать со всех ног. Снарп бесстрастно смотрела им вслед. Значит, беглецы упорно не желают передавать преступника Уэйт-Базефа в ее руки? Что ж, устраивать упрямцам допрос с пристрастием — лишняя трата времени и сил. Гораздо разумнее позволить им самим вывести ее к жертве. Куда бы они ни направились, она пойдет по следу, и в конце пути ее будет ждать Рэйт Уэйт-Базеф собственной персоной. Снарп позволила беглецам немного оторваться, затем отбросила громоздкую саблю и легким бегом устремилась за ними.

Беглецы неслись сломя голову и потому быстро выдохлись. Оборачиваясь чуть не на каждом шагу, они решили, что избавились от преследования Снарп.

«А может, Снарп решила остаться с Гроно? Что его ждет? Как же я мог оставить его там, такого беспомощного, неизвестно даже, живого или мертвого? Как я мог?» Деврас сгорал от чувства вины и проклинал себя за каждый шаг, отдалявший его от самоотверженного слуги. Он взглянул на бежавшую рядом Каравайз. Лицо девушки оставалось бледным и целеустремленным. «А она бы стала сомневаться, колебаться? Нет, ее заботит только Ланти-Юм. Ничего кроме Ланти-Юма».

Мало-помалу они замедлили ход — от усталости да и просто оттого, что не знали, куда бежать. Коридоры беспрестанно разветвлялись, изгибались и сливались воедино, совершенно сбивая путников с толку. Проходов было не счесть. Какой из них вел к комнате с обогревающим устройством? Кто ж его знает! У очередного ответвления они остановились, с трудом переводя дух. Погони пока не было. Неожиданно для себя Деврас ощутил на запястье тепло фамильного браслета. Сделал шаг в сторону правого, потом левого ответвления. Серебряное кольцо заметно нагрелось. — Сюда, — уверенно заявил он, и Каравайз, не задавая лишних вопросов, последовала за ним.

По освещенным призрачным светом каменных стен коридорам, направо, налево, снова налево. Деврас шел впереди, с каждым шагом ощущая нагревание браслета. Каравайз тоже доверилась чудодейственной силе изобретения давно погибшего чародея. Вперед по извилистым галереям, казавшимся смутно знакомыми, в Широкий туннель, все дальше и дальше. Браслет нестерпимо, едва не до волдырей, жег руку. Деврас и Каравайз бежали все быстрей, подгоняемые близостью цели, но тут на их пути выросли двое часовых. Вардрулы выскользнули из бокового прохода. При виде людей сияние их померкло, раздались призывные трели. Искусный взмах шеста со стальным наконечником припер Каравайз к стене. Острие замерло в нескольких дюймах от груди. Деврас, видя, что к нему направился второй часовой, попятился. Глаза тщетно обшаривали тоннель в поисках какого-нибудь камня или палки, которые могли бы послужить оружием, — но увы! Часовой неумолимо приближался. Может, схватиться с ним врукопашную, попробовать вырвать шест? Каравайз, словно прочитав его мысли, коротко приказала:

— Бегите. — И, видя, что он колеблется, добавила: — Устройство… Уничтожьте его во что бы то ни стало.

— Я бросил Гроно. Но с вами так не поступлю.

— Разбейте машину. Разбейте, или мы зря пришли сюда. Ну же, бегите!

Конечно, она была права. Распираемой ненавистью к несокрушимости ее логики и самому себе, Деврас бросился бежать.

Часовой ринулся было за ним, но в этот момент его позвал напарник. Пленница сопротивлялась, как сумасшедшая летучая мышь, увертывалась, как ядовитая ящерица, выкрикивая до крайности неблагозвучным голосом. А эти маленькие, отвратительно голубые глазки бегали. Лазутчиков было приказано брать, по возможности, живыми, а чтобы справиться с этой верткой девицей, понадобятся усилия как минимум двоих. Даже если второй успеет скрыться, они его отыщут. Так что оба часовых занялись укрощением синицы, прижав ее к стене и потыкивая шестами, чтобы не так сопротивлялась.

Каравайз бросила быстрый взгляд в сторону коридора и, удостоверившись, что Девраса и след простыл, Перестала бороться и позволила часовым увести себя прочь. Ни она, ни вардрулы не заметили, что все это время из укромной ниши за ними следили два зорких глаза. Снарп терпеливо и даже с интересом ждала, чем закончится стычка. Она видела, как схватили герцогскую дочь, видела, как скрылся в лабиринте коридоров ее сообщник. Когда Деврас Хар-Феннахар завернул за угол и помчался по туннелю, она собралась было последовать за ним, но путь ей все еще преграждали двое вардрулов и их пленница. Мгновение она раздумывала, поигрывая рукоятью ножа, сжимаемой в левой руке. Быстрое устранение всех троих расчистило бы дорогу. Но при всех своих способностях Снарп не смогла бы убрать тройное препятствие бесшумно, а гвалт наверняка привлек бы внимание других. Следовательно, лучше переждать. Снарп снова присела на корточки и затаилась. Когда пленницу увели и коридор снова оказался пуст, она снова пошла по следу.

Не догадываясь о погоне, охваченный всепоглощающим стремлением выполнить свой долг, Деврас со всех ног несся по лабиринту, даже не пытаясь укрыться от посторонних глаз. Браслет Феннахаров, становясь с каждой минутой горячее и горячее, обжигал кожу, но он не чувствовал боли. Чем сильнее накалялся браслет, тем быстрее он мчался. Сердце было готово выскочить из груди. Еще поворот, мимо скульптурных фризов, потом под арку и, наконец, в просторную комнату — хранилище того самого магического устройства четырехугольной формы, накрытого сферическими Куполами.

Задыхаясь от возбуждения, Деврас остановился в проеме и в тот же момент услышал мелодичные голоса вардрулов за спиной. Они приближались. Юноша быстро огляделся, подбежав к бордюру из тщательно отполированных камней, окаймлявших постамент устройства, наклонился и пытался вытащить самую маленькую из этих глыб. Натужно пыхтя и шатаясь, он сумел-таки поднять камень над головой и… замер, силясь преодолеть почти физическое отвращение к тому, что собирался сделать. Усилием воли отогнав все сомнения, Деврас выбрал самую уязвимую точку конструкции и обрушил на нее удар.

Поблескивающий купол оказался куда прочнее, чем казалось на первый взгляд, и не разлетелся вдребезги. Но поверхность его обезобразила большая трещина, а в темной глубине полыхнул белый огонь. Воздух наполнился каким-то странным запахом — запахом молнии. Деврас ударил еще раз, и ему удалось пробить в полусфере дыру. Снова ослепительная вспышка, запах тоже усилился. Наэлектризованный воздух чуть слышно потрескивал, из дыры, словно кровь, струились маленькие белые разряды.

Деврас замер, его сознанием овладела мысль, что он совершает жуткое преступление. В какой-то момент ему показалось, что он не в силах закончить разрушение источника тепла и жизни. Он подумал, что Террз Фал-Грижни снабдил свое творение магической системой самозащиты. Однако он сумел справиться с охватившим его сожалением и, сжав зубы, обрушил камень на второй купол, раздробив его одним ударом. Снова на волю выплеснулись миниатюрные молнии. Из машины повалили клубы черного дыма, и он то ли услышал, то ли почувствовал глухой рокот, похожий на отголосок далекого грома, это был стон боли пораженной в самое сердце машины — неуловимый для слуха, но отдающийся тревожной вибрацией.

Пока раскаяние снова не лишило его присутствия духа, Деврас уничтожил друг за другом два оставшихся купола, затем уронил камень на землю и, тяжело дыша, уставился на плоды своих трудов.

От сфер осталась лишь груда бесформенных блестящих осколков, по которым пробегали разряды огненной энергии. Запах озона обжигал ноздри, и Деврас поспешил отойти подальше. Спустившись с постамента, он устремился к выходу, где и остановился, готовый в любой момент исчезнуть. Рокот нарастал. Скорбные раскаты наполнили комнату, выплеснулись в примыкающие туннели и разнеслись на многие мили вокруг. Воздух, стены, земля под ногами — все сотрясалось от вибрации. По самому устройству словно пробегали судороги. Последний грозный рык неведомых сил становился все тоньше и пронзительнее, пока не вытянулся в безудержный, дикий визг. Деврас инстинктивно отпрянул, прикрыв глаза рукой… По лабиринтам с безумным воем пронесся порыв ледяного ветра, и дар дружбы, преподнесенный вардрулам Террзом Фал-Грижни сгинул в яростном взрыве бело-голубого огня.

Глава 18

Когда из крепости, оберегавшей Ланзиум от нашествий, со стороны суши прогремели залпы орудий, вардрулы, ставшие лагерем под стенами города, не подняли тревоги. Облаченные в черные накидки воины-невидимки под временным предводительством младшей матриарх Фтриллжнр разомкнули строй, и в образовавшуюся широкую прогалину, не нанося ни малейшего урона, посыпались ядра противников. Вардрулы не без интереса наблюдали за тем, как на макушке крепостного вала вспыхивает бутон огня и через несколько мгновений расцветает раскатистым гулким «бумм». Тьму исполосовали красно-оранжевые кометы. Ядра вспахивали пустоту, и было непонятно, ради чего люди затеяли этот бестолковый аттракцион и что последует дальше.

Вардрулам долго ждать не пришлось. Бессмысленная канонада завершилась. Ворота распахнулись, выпустив пеструю толпу лантийцев. Пылающие факелы, бессильные перед магической Тьмой, сливались в сплошное грязно-золотое облако. Даже не знакомые с человеческими порядками вардрулы поняли, что это не солдаты. В тусклом свете перед ними предстали торговцы и жены торговцев с топорами, мастеровые с копьями, крестьяне, вооруженные палками, лопатами и даже камнями, простолюдинки, размахивающие веслами, горстка аристократов с мечами и небольшой отряд герцогских гвардейцев, обступивших титулованного главнокомандующего его милость Бофуса Дил-Шоннета. Впереди увидели многочисленных беженцев, которые, отчаявшись унести ноги от неведомого врага, решили встретиться с ним лицом к лицу. Среди них были не только люди — зониандеры, дендеры, веми, финиады встали в единый строй с лантийцами. Выглядели защитника Ланти-Юма неважно: плохо одетые, плохо вооруженные, плохо организованные. Мало того, многие едва держались на ногах от слабости и лихорадки. Ядовитая Тьма сделала свое, дело, движения их были замедленны, выражения лиц угрюмы. Но, несмотря ни на что, они ринулись в бой с ожесточенностью, замешенной на ненависти и отчаянии.

С дикими криками защитники города хлынули на равнину, и вардрулы затаили дыхание от изумления. Кто бы мог подумать, что ни разу не оказавший сопротивления противник вдруг возьмет на себя инициативу и нанесет столь смелый и решительный удар? Какая досада, что случиться этому было суждено в отсутствие архипатриарха Грижни, но командующая войсками младшая матриарх Фтриллжнр и сама с ними разберется. С холодной расчетливостью матриарх сдерживала своих невидимых соратников, давая лантийцам беспрепятственно проникнуть в брешь, разделявшую две половинки вардрульской армии. Потом, когда беспорядочная толпа людей — а иначе это наспех сколоченное войско назвать было нельзя — почувствовала вокруг чужое присутствие, капкан захлопнулся, и вардрулы начали наступать сразу с двух сторон. Факелы были в тот же миг погашены, накидки сброшены долой, так как вардрулы привыкли драться при свете их собственных тел. Не разделись лишь колонны кланов Фтриллжнр и Абавбщ, которых, искушенная в военных хитростях, матриарх послала в обход, с тем чтобы замкнуть полчище неприятеля спереди и сзади. Когда люди оказались запертыми в смертельное кольцо, ход битвы изменился. Защитники города, при всей их неожиданной решимости я злости, не могли тягаться с энергичными, уверенными в себе, закаленными в боях вардрулами. Много сородичей пало под нещадными ударами топоров и дубин; не раз защитники были близки к тому, чтобы прорвать светящееся кольцо. Но не прорвали. И лантийцы, и их союзники были обречены. На одной горячности долго не продержишься, и мало-помалу истеричная сила атаки пошла на убыль. Тогда взяли свое отменное здоровье и выучка вардрулов, которые стали теснить людей, загоняя их в новую ловушку. Теперь уже падали люди. Падали под натиском стали, пачкая землю своей ярко-красной кровью. Вардрулы же, огласив воздух ликующими мелодичными трелями, с пущим азартом пронзали человеческую плоть клинками. Сопротивление слабело, как слабели редеющие ряды лантийцев.

Сила взрыва была такова, что Девраса отшвырнуло от проема, словно былинку. Некоторое время он лежал без движения, потом — в синяках, но все же живой и невредимый — поднялся и с явной неохотой взглянул на дело собственных рук. Повсюду валялись дымящиеся осколки устройства Фал-Грижни. Самые крупные куски оплавленного покореженного металла покоились на постаменте, и над ними танцевали язычки белого огня. По полу стлался густой черный дым, а затихающее шипение вскоре и совсем прекратилось, сменившись ничем не нарушаемой, звенящей тишиной.

Деврас все смотрел, пытаясь собраться с мыслями.

— И что теперь? Ну? — шепнул он, и шепот этот в безмолвии пещер прозвучал как крик.

Никакого ответа. Никакой реакции. Вообще ничего.

Он ощущал острое разочарование, крах иллюзий, обманные ожидания и даже непонятный ему самому жгучий стыд. Акт вандализма, от которого, как ему казалось, зависело так много, оказался бессмысленным. Примитивным варварством, которому нет оправданий. Предательством только что обретенного сородича. Все напрасно.