Проклятие чародея: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прости, это мой долг, — сказал Деврас.

Он слышал голос Рэйта Уэйт-Базефа. Это придало ему сил.

Еще один кое-как отраженный удар, выпад, еще, Деврас шаг за шагом оказался оттесненным в саму расселину и там, окруженный с трех сторон каменными стенами, принялся отбиваться от гораздо более сильного противника. Снова звон стали, сломленная защита, и лезвие вардрула обагрено кровью. На груди алая полоса. И вновь ощущение, нет, непоколебимая уверенность, что и этот удар мог, по желанию Грижни оказаться смертельным. Ответный выпад Девраса, и соперник допускает неожиданную оплошность, отскакивает… всего лишь задето предплечье. Деврас также не смог поразить вдруг ставшее уязвимым тело.

То громкий, то тихий голос Рэйта. Он еще не закончил.

Еще совсем немного, продержаться бы хоть самую малость.

Передышка оказалась недолгой. Грижни мигом оправился, но двигался теперь медленнее, былая стремительность исчезла, движения утратили безупречную точность. Сияние плоти потускнело, потух блеск огромных черных глаз. Деврас, тяжело дыша и истекая кровью, чувствовал, как убывают его собственные силы, он едва ворочал неподъемным мечом. Грижни упорно теснил его, загоняя в угол.

Голос Рэйта все громче, все ближе. Грижни неуклонно надвигается…

Нет!

Архипатриарх без труда отразил неумелый выпад соперника и потом, словно тисками, сжал левой рукой его запястье. Деврас, незнакомый с секретами техники боя вардрулов, этого никак не ожидал. С зажатой в тисках вардрульского родича правой рукой он оказался абсолютно беспомощным.

Голос Рэйта — спокойный, уверенный, даже торжествующий.

Хиир Грижни воссиял в ответ на тепло родного прикосновения. Опустив меч, он вышвырнул брата-сородича из проема. Как безумно он устал. Краткий прилив тепла иссяк, и холод снова растекся по всему телу, покрывая ледяной коркой мозг и сердце. Архипатриарх едва держался на ногах. Глаза затуманились, бороться с усталостью уже не осталось сил. Он должен отдохнуть, хотя бы немного.

Но как же кланы, за которые он в ответе?.. Исполнить один лишь, последний долг перед ними, а потом — отдых…

Грижни снова повернулся к бреши в завале и с трудом смог ее разглядеть. Сделал шаг вперед. Но тут снова возник одержимый жаждой самоубийства брат-сородич — насколько он мог судить, безоружный, бросившийся голыми руками оттаскивать его от Новой Цитадели. Грижни попытался, но так и не смог поднять меч. Впрочем, в том и не было толку. Он все равно бы не смог убить сородича. Оружие выпало из онемевшей руки. Грижни рухнул. Сквозь сгущающуюся пелену он различал склонившееся над ним лицо, смысла выражения которого разобрать не сумел, но зато почувствовал тепло прикосновения. И это последнее свое ощущение он унес с собой в темные глубины Хладного Оцепенения.

Деврас вгляделся в безжизненное лицо архипатриарха Грижни. Только едва заметный свет свидетельствовал о том, что Грижни все еще жив. Юноша поднял голову, и только тогда до него дошло, что голос в Новой Цитадели затих.

Глава 19

Деврас поднялся и пошел к завалу. Сквозь брешь он видел Рэйта Уэйт-Базефа, неподвижно лежавшего ничком на полу Новой Цитадели. Юноша с замирающим сердцем прополз в нее и опустился на колени рядом с чародеем. Потерял сознание? Мертв?

Но тут веки дрогнули, он открыл глаза и медленно сел, ссутулив плечи.

— Вам плохо? Он ранил вас?

— Нет. Просто устал.

— И поэтому остановились?

— Нет.

— Тогда отчего?

— Дело сделано.

— Сделано? — Деврас окинул комнату беглым взглядом. Тишина и холод. Кругом разбросаны желтоватые пергаментные листы. — А?..

— Готово. Чудо свершилось. Успех. — Уэйт-Базеф заметил недоумение своего юного друга, и осунувшееся лицо озарила тень саркастической усмешки. — А чего вы, интересно, ждали? Землетрясения? Молний, фейерверков и прочих пиротехнических фокусов?

— Так, хоть какого-нибудь знака. В конце концов, когда разбилось обогревательное устройство…

— Кстати, чьих рук дело?

— Моих.

— Молодец. Они ведь, знаете ли, поймали меня, заткнули рот кляпом, связали. Если б не вы, не знаю, Чем бы все это закончилось.

— Потому и решился. Жаль только, что не было иного способа.