– Тогда и дайте мне предводительствовать вами! – рявкнул Снибрил. – Кто идет со мной?
Несколько юных манрангов подняли руки.
Встал один дефтмин.
– Придется ли сражаться с превосходящими силами противника? – спросил он.
– Вероятно, – сказал Снибрил.
– Замечательно! Засчитай и нас! – несколько дефтминов закивали головами.
Еще один сказал:
– А будет ли у нас возможность сражаться не на жизнь, а на смерть?
– У вас может быть надежда на то, что вы сможете сразить врага на смерть, – ответил Снибрил.
– Настолько хорошо обстоят дела?
– Даже лучше.
– В таком случае – мы с тобой!
В конце концов набралось триста пятьдесят добровольцев из дефтминов и пятьдесят из манрангов. На скале, решили они, их семьи будут в такой же безопасности, как в любом другом месте Ковра. Но кто-то должен был остаться. Потому что могло случиться всякое. Четыреста, подумал Снибрил. Кто знает, скольких нам предстоит встретить?
С другой стороны, раз мы не знаем, скольких нам предстоит встретить лицом к лицу, то, возможно, что четырехсот будет достаточно.
Всегда выбирай более значительного врага, более крупного. Тогда его будет легче сразить.
Мы должны отправиться в Уэйр. В известном смысле, мы все происходим оттуда.
Там люди впервые осознали, что есть лучший способ существования, чем бить друг друга по голове.
15
Это произошло двумя днями позже.
В роще красных ворсинок на границе синей страны семеро человечков сражались с моулами. Было неслыханно, чтобы на человечков кто-то нападал.
Они никогда не носили оружия, если не считать того, что было предназначено на продажу.
Эта стая моулов была многочисленной, и ею предводительствовал вождь, более хитрый и коварный чем большинство их вождей.
Единственное, чего он хотел, это заполучить побольше оружия.
Человечки показались ему легкой добычей.
Но он уже начинал сожалеть о своем решении.
Человечки не носили оружия, зато носили с собой инструменты. А если ты целишь молотком в голову, а не в гвоздь, то и молоток становится оружием. Они стояли вокруг своего большого котла с лаком и отражали удары молотками. Они использовали черпаки для лака как дубинки, а куски обгоревших ворсинок как грубые копья.
Но их было меньше, и все они были готовы умереть. И должны были умереть. И знали это.
И был кто-то, наблюдавший за ними, кто тоже знал это.
Танорг, Кьюлейна, наблюдала за ними, укрывшись глубоко в чаще ворсинок. Невозможно описать, как танорг видит мир. Это все равно, что попытаться объяснить рыбе, что такое звезды. Как можно растолковать, что она наблюдала эту битву миллионы раз и все в одно и то же мгновение и каждый раз человечки проигрывали битву?
Конечно, это неверное описание. Но сойдет и оно.