– Я собираюсь спать, – сказал Гларк. – Не знаю, как у вас, но у меня был хлопотный день.
Несколько раз Бейн просыпался, и ему чудилось, что в шуме ветра он слышит грохот и крики, но, когда он начинал прислушиваться, звуки, казалось, исчезали.
Писмайр видел сон. Он видел, как ворсинки сгибаются и кланяются под порывами сильного ветра, он видел сверканье десятков тысяч глаз, зеленых, красных и белых, и фигуру Кьюлейны, ее волосы, развевавшиеся на ветру, видел ее ступающей в темноте, населенной шумами, живущей повсюду, где это только возможно.
Гларк видел во сне стройные тела, быстро снующие в подлеске. От их движения Ковер, казалось, оживал. Это походило на всплеск в чаше; рябь бежала к ее краям и становилась тем сильнее, чем быстрее они бежали. Глубоко в подземных пещерах пробуждались спящие творения природы и начинали выть. Он увидел Трюмо, позади Полированной Низины, огромный серебряный купол. Он видел блеск, когда человечки добывали в Полированной Низине свой лак, пламя выплескивалось из горнила.
В своем сне он шел сквозь ночные ворсинки, как дух, пока не приблизился к Нескончаемой Глади. Внезапно Ковер обрывался и за его краем простиралась и бежала бесконечная Плоскость. Он искал ворсинки, но их не было, лишь плоское пространство без конца и края и шарики пыли катились под отчаянным ветром. А у последней ворсинки стояла Кьюлейна, ее одежда развевалась и хлопала под порывами ветра.
Внезапно Гларк сел.
Наступило утро. Все было освещено неровным желтым светом, и в таком освещении ворсинки сверкали, как бронза. Брокандо все еще спал. Остальные тихонько разговаривали.
Одного взгляда было достаточно.
– Это не совсем сны, – говорил Писмайр. – То, что мы видели, не было в полном смысле снами. Она проживает все жизни одновременно, а мы воспринимали их отголоски, как эхо…
– Я видел, как Кьюлейна шла по Ковру, – начал Гларк. – И, я думаю, я и Снибрила тоже видел.
– А я видел Страну Очага и огонь до небес, – сказал Писмайр.
– Там были всякие твари, – сказал Гларк.
Брокандо повернулся и открыл глаза. С минуту он слушал их разговоры. Потом кивнул головой.
– А я оказался снова в Стране Высоких Ворот. Там была пещера с куполообразным сводом, а под куполом – бронзовый трон, и на нем сидел вортгорн. С желтой бородой и в короне. Перед ним стояло двое моулов. Клянусь, что один из них был Гормалиш. Они смеялись. Потом один из них схватил корону, но вортгорн продолжал сидеть, опираясь подбородком на руку, и не сказал ничего.
– Должно быть, это был Стагбэт, их король, – сказал Гларк. – Я слышал, как разговаривали стражи вортгорнов. Однажды после того, как где-то поблизости нанес свой удар Фрэй, появились моулы и сказали, что Фрэй – это оружие дьюмайи. Они пообещали стать союзниками. Ну и теперь они, конечно, правят в этой стране.
– Невозможно управлять Фрэем, – сказал Писмайр. – Я готов снова и снова повторять, что это некое ни от кого не зависящее явление.
– Они всегда знают, где наши слабые места, – сказал Гларк. Он посмотрел на Бейна, который молчал. – А ты что видел во сне? – спросил он.
– Я видел… я видел… – начал Бейн и, казалось, очнулся.
– Я ничего не видел во сне. Я крепко спал.
Не было никаких признаков Кьюлейны. Поуны оставались здесь.
– Они думают, что предстоят интересные события, – сказал Гларк. – Им нравилось работать на вортгорнов. Приходили люди и читали им истории и сказки и рассказывали разные вещи. Должно быть, приходилось трудно: тяжело иметь мозги, но не иметь рук, чтобы делать ими разные вещи.
– Лучше нам отправиться в Уэйр, – сказал Бейн. – Не думаю, что у нас есть выбор.
– У нас есть несколько возможностей выбора, – сказал Писмайр. – Дело в том, что мы выбралипоход в Уэйр.
Гларк оседлал Акретонга.
– Впереди интересные времена, – мрачно заметил он.
Бейн бросил последний взгляд на поляну с глыбой сахара.
– Она… где-то здесь, – сказал он.
– Она везде, – отозвался Писмайр. – Везде, где можно сделать выбор.
В глазах Бейна было отчужденное выражение.
– На что это может быть похоже, – сказал он. – Знать все, что могло бы случиться?