Но из всех исходов был возможен один-единственный, единственный, как жемчужина на морском берегу, усыпанном черным песком, и он был иным.
Не двинувшись с места, она повернулась и обратила все свое внимание на…
Из гущи ворсинок хлынули люди. Моулы повернулись, чтобы сразиться с ними, но внезапно оказались между двух огней.
Дефтмины и манранги нашли беспроигрышный способ ведения боя. Высокие манранги стояли позади маленьких дефтминов и сражались через их головы: ни один враг не мог рассчитывать на успех, если битва велась на двух уровнях сразу.
Битва была короткой, но результат ее был чрезвычайно впечатляющим.
Через несколько минут оставшиеся моулы побежали. Некоторые из нападающих помчались преследовать их.
И тогда-то он наступил – тот знаменательный момент, когда кто-то, потративший всю свою жизнь на поиск чего-то, оказывается на пороге свершения.
Атан, мастер по обжигу кирпичей, предводитель отряда, с ужасом смотрел на белого коня, трусившего рысцой сквозь ряды его спасителей. На коне восседала маленькая фигурка.
– Как это может быть! Мы должны были умереть! – сказал он. – Мы все!
– А вы хотели умереть? – спросил Снибрил, спешившись.
– Хотели? Хотели? Это не вписывается в наши представления, – ответил Атан, бросая молоток. Из-за ворсинок послышался скрежещущий крик моула.
– Ты изменил ход вещей? – сказал Атан. – Теперь произойдут ужасные события…
– Они не должны произойти, – возразил Снибрил спокойно. – Ничего не должно произойти. Ты просто можешь позволить событиям происходить. Но это разные вещи. Мы направляемся в Уэйр. Здесь есть манранги и дефтмины и несколько беженцев из других племен, которых мы подобрали по дороге. Почему бы и вам не пойти с нами?
Атан казался возмущенным и разгневанным.
– Нам? Человечкам? Сражаться?
– Но ведь вы только что сражались.
– Да, но мы знали, что проигрываем, – сказал Атан.
– А как насчет того, чтобы сражаться в надежде на победу? – спросил Снибрил. Он обернулся навстречу манрангу, который нес на руках человечка.
– Наш Джеридан погиб, и один из дефтминов пал, – сказал манранг. – И один из человечков. Но вот этот все еще… жив.
– Это Дерна, – сказал Атан. – Моя… дочь. Она должна была погибнуть. В определенном смысле… она, должно быть, мертва.
– У нас есть кое-какие лекарства, – сказал Снибрил спокойно. – Или мы могли бы ее сейчас же похоронить, если это то, чего ты хочешь.
Он выжидательно посмотрел на мастера по изготовлению кирпичей, который так побледнел, что казался белым.
– Нет, – отозвался тот чуть ли не шепотом.
– Хорошо. Потому что мы ни за что не стали бы этого делать, – отозвался Снибрил с живостью. – Ну, тогда, значит, вы пойдете с нами.
– Но я не знаю… что произойдет дальше, – сказал человечек. – Я не могу вспомнить!
– Вы присоединились к нам и отправились в Уэйр, – ответил Снибрил.
– Я не помню, что должно случиться!
– Вы присоединились к нам, – повторил Снибрил.
Лицо Атана выразило облегчение: это чувство затопило его, как волна.
Внезапно лицо его показалось безумно счастливым, как у ребенка, получившего новую игрушку.